The Vertical Ray of the Sun (Mùa hè chiều thẳng đứng)

ПРЯМОЙ ЛУЧ СОЛНЦА

Ликн, вставай!

Сестрёнка, вставай!

Ликн, уже поздно!

Дай мне ещё поспать.

Не дам. Сегодня день поминания мамы.

Ты должна помочь старшим сёстрам на кухне.

Помнишь, мы вчера были на улице Ча ка?

Там было полно народу. И у меня было странное чувство.

Какое?

Я подумала, что люди ошибочно принимают нас за пару.

Ты никогда такого не замечал?

Нет.

Действительно...

может быть, люди видят нас с тобой именно так.

Хватит. Иди умойся.

Пойдём, брат.

Быстрее! Я проголодалась.

- Сядь напротив меня. - Позволь мне сидеть рядом с тобой...

так мы видим вещи одинаково.

Ты ужасен.

Никогда не делаешь, как хочется мне.

Мы хорошо вместе смотримся, а?

- Не мели чепуху! - Это не чепуха.

- Мы созданы друг для друга. - Всем известно, что ты моя сестра.

Лучше подумай, что купить вместе с сёстрами.

Я не решаю, что нам есть, это всегда традиционные блюда.

Верно. Ну так ничего не забудь.

Мне надоело бегать в магазин за двумя лимонами.

Может, за шалотом.

- Что? - Ничего.

Хань, мне сходить за семенами?

Не надо, приготовь рис с этим, так будет лучше.

А петрушку? Один пучок или 2?

- Дай-ка посмотреть. Какая сочная. - Одного будет достаточно.

Согласна. Ликн, а где шалот?

О Боже, я забыла!

- Можно послать Кикна. - Оставь своего мужа.

Писатели знают только о человеческой душе.

Он не сможет отличить шалот от шнитта.

А вот мой муж знает растения.

Ты права.

Пошли Хая, ему это нравится.

Ладно, если старшие разговаривают, я отправлю Хая.

Я сфотографировал этот фрукт в Хуке.

Я избавлю тебя от его научного названия.

Его едят с маринованными креветками. Его можно найти только в Хуке.

Хай!

Сходи купи шалот. Ликн говорит, ты любишь ходить на рынок.

Да, это правда. Кикн, можно я возьму твой велосипед?

- Кафе открыто? - Нет, только с шести часов.

Тётушка Май, принеси мне 2 подноса.

Хорошо, сейчас.

Квек, как-то ты сказал, что это вне бизнеса...

ты делаешь фотографии для самого себя. Почему ты их не показываешь?

Я был бы рад их увидеть.

Я недоволен ими.

Я спрашиваю, потому что в твоих фотографиях для Ботанического Общества...

нет лиц.

А в твоих фотографиях для себя?

Да, конечно.

Это, по большей части, портреты.

Фотографии растений доставляют мне больше удовольствия.

В них есть то спокойствие, которое не найдёшь в лице.

Это спокойствие я и ищу в фотографии.

Мне кажется, я понимаю.

Но всё же, мне кажется...

у тебя действительно есть проблемы с лицами.

Я тебе продемонстрирую, что это просто твоя писательская фантазия.

Это моя любимая часть.

Как странно. Удовлетворяющая и отвратительная одновременно.

Точно. Мы, женщины, приговорены к отвратительным вещам.

В прежние времена мы не имели права дотрагиваться до головы мужчины.

Эта благородная часть тела не должна была быть загрязнена нашими руками,

но мужчинам всегда нравилось и они позволяли нам...

...дотрагиваться до другой части тела. - Точно.

Считается ли эта часть тела благородной?

Мы приходим к выводу, что нет. С тех пор, как нам стало дозволено дотрагиваться до неё.

- Её ведь следует определить как отвратительную. - Я не нахожу эту часть такой уж отвратительной.

- Напротив. - О чём это ты?

Ну... можете считать это кулинарной фантазией.

Что?

Я всегда думала, что...

жареная с зубчиком чеснока она приобрела бы восхитительную текстуру.

Одновременно нежное и хрусткое.

Нелегко говорить о чёрно-белой фотографии.

Я принял бы это извинение от кого угодно...

но только не от писателя. Ты ведь имеешь дело со словами.

Ты преувеличиваешь.

Вы открыты, Квек?

- О, привет, Кикн. - Заходи, Тоен.

- Ликн сделает тебе кофе. - Не надо, я зашёл только поздороваться.

Когда же выходит твой первый роман, Кикн?

К чему спешка. Я над ним работаю.

- И как продвигается? - Я его почти закончил.

Осталось совсем немного дописать, но у меня ступор.

В месте случайной встречи-знакомства.

Обычно, это ставится в начало или середину.

Но тут оно в конце.

Главный герой встречает женщину.

Я хочу выразительно описать это и неожиданно оборвать концовку.

Не могу дождаться, когда же прочитаю.

- Брат Тоен. - Сестра Ликн.

Холодный кофе?

Это становится смешным.

Она называет тебя "брат", а ты её - "сестра".

Этого же не может быть. Это абсурдно.

- В чём здесь дело? - Мы оба родились в один день.

- В котором часу ты родился? - Ну хватит, я не знаю.

Я знаю, в котором часу родилась я, но это не поможет.

- Никто дома не знает? - Нет, никто.

Извините, я должна помочь сёстрам на кухне.

Если найдёте решение, дайте мне знать...

и я ему последую.

Смотри, как я это вижу. Она всё время называет тебя "братом".

Так зови её "сестрёнка", как делают мужья и жёны.

С чего ты взял, что я собираюсь на ней жениться?

- Просто посмотри на себя. - О чём это вы говорите?

Парень хочет жениться на нашей свояченнице.

Правда?

Ну так это проще пареной репы. Листья и орехи бетеля на помолвку...

потом, спустя полгода, свадьба.

Но сначала он должен научиться говорить "сестрёнка Ликн".

Ладно, хватит насмешничать.

Где ты был, мышонок?

Ходил гулять, а сейчас иду к маме.

Великолепно. Ни трещинки в коже.

Давайте украшать алтарь к церемонии.

Ладан зажжён. Давайте резать курицу.

Попробуй вино, дядя.

Какая удача! Я боялась, что ты не сможешь приехать.

Поминальная трапеза проходит хорошо.

Мы безнадёжны. Нам следовало бы выучиться у нашей матери.

Вовсе нет. Вы почти так же хороши, как и она.

Дядя Тун с годами не меняется, а?

Хочешь воду?

Хай, будешь?

- Я переела, а вы? - Я тоже.

И я.

- Думаю, не буду сегодня ужинать. - Я тоже.

Что скажете об улитках с имбирём?

- Это я могла бы съесть. - Я тоже.

Хорошо, тогда решено.

- Продолжим? - Начать надо с ЗАГСа.

Я рассказывала, что Кикн всё больше интересовался...

и обнаружил новые нити.

После обращения в ЗАГС и отбросив неудачные версии...

он пришёл к выводу, что мамин Тоен...

это определённо Фан Чоу Тоен.

Они проучились в одной школе 5 лет, что подкрепляет его теорию.

Должно быть, это тот самый Тоен.

Почему только 5 лет?

Потому что Тоен умер от голода в 43-ем, во время японской оккупации.

Маме тогда было 14.

Так это была школьная любовь?

Это же только теория, это неопределённо.

Кикн ещё не проверил это у семьи Тоена.

Они переехали в Сайгон в 54-ом.

Ему нужно будет съездить в Сайгон. И быть достаточно удачливым, чтобы найти родственника...

который бы слышал что-то об этой любовной истории.

Это может быть только этот Тоен.

Потому что, согласно этой теории...

речь идёт о юношеской любви.

В конце, когда мама уже была не здесь...

и принимала папу за Тоена, она впала в детство.

Она говорила с ним как смущённая маленькая девочка.

Говорила ему, что любит его, так невинно...

что у папы слёзы на глаза наворачивались.

И всё-таки это только теория.

А я тебе скажу, что розыски Кикна подтвердят то, во что я верю.

Это не может быть иначе. Это очевидно.

Я тоже...

Верю в этот вариант истории.

Наша мать не могла никого любить...

кроме папы.

Моё сердце говорит мне, что она была искренна.

Я в этом уверена.

Мама и папа всегда были вместе, они были неразлучны.

Доказательство - что спустя месяц после маминой смерти...

он последовал за ней.

В их отношениях есть некое совершенство.

Помните, мы же тысячу раз это обсуждали,

что мама была на месяц старше папы.

И он умер спустя месяц после её смерти...

это значит, что они прожили почти одинаковое время...

плюс-минус час...

по нашим подсчётам.

Бедный папа, я представляю, как он страдал.

Если бы он знал, что Тоен был школьной любовью, это бы всё изменило.

Нам надо сказать Кикну больше ничего не искать.

- Что вы думаете? - Ликн права. Хватит ему искать.

Он расстроится.

Вот и улитки.

Принеси нам салфетки.

Пожалуйста, Суён.

Ликн, Тоену что-то нужно.

- Схожу спрошу. - Тоен - худшее в мире имя.

Я нахожу Квека таким совершенным, идеальным, что он кажется мне почти банальным.

Кажется, что всякое желание оставило его.

Некоторые живут своими фантазиями.