Первая мировая война (World war one / Đệ nhất thế chiến / 第一次世界大戰)

Осенью 1914 года из Одессы шел воинский эшелон.

В вагонах, переполненных солдатами, было шумно и весело.

А потому никто не заметил под одной из лавок

испуганного 15-тилетнего мальчишку.

С холщовой котомкой, где лежали только сухари и сменное белье,

он бежал навстречу своей мечте, в которой непременно становился героем.

В Россию пришла новая война.

Война, которой еще не знало человечество.

Первая война машин и аэропланов...

Первая война бронированных линкоров и гигантских дирижаблей...

Первая война танков и отравляющих газов...

Мальчишка еще не знал, какая невероятная судьба его ждет.

Он просто ехал сражаться за свою Родину.

Он ехал на войну, которая для него станет первой.

Первой мировой.

Пошевеливаемся! Скорее!

Аккуратнее ставьте!

Генрих, почему так долго?

В июне 1914 года

в небольшом немецком городке Бад-Киссингене готовился городской праздник.

Среди отдыхавших на этом курорте

был и генерал русской армии Алексей Алексеевич Брусилов с супругой.

Брусилов Алексей Алексеевич.

Генерал от кавалерии, командир корпуса.

За Русско-турецкую войну 1877-1878 годов

награжден тремя боевыми орденами.

Известен всей Европе как специалист по кавалерии и конному спорту.

Надежда Владимировна, вы видели афиши, расклеенные по городу? Что в них?

Обещают праздник вечером на площади. Хотите посетить?

Русских много будет?

Ну, не знаю. Хотя куда сейчас без них.

Их сейчас в Киссингене, почти как немцев.

Ты только посмотри! Очень мило, хорошо играют, да?

Во время вечерних празднований от искр фейерверка загорелась декорация Кремля.

Что вызвало восторг и возгласы одобрения у местных жителей

и повергло в ужас русских отдыхающих.

Посмотрите, хорошо горит!

Так вот, в чем дело! Вот, чего они хотят.

Немчура проклятая! Забыли о казаках? Ну ничего, вспомните еще!

То, что произошло в тихом немецком городке,

Алексею Алексеевичу Брусилову запомнилось на всю жизнь.

На следующий день все было как обычно:

чистенькая площадь Киссингена

и множество русских курортников, поправляющих здоровье минеральными водами.

Никто из них не верил, что этой безмятежной жизни может хоть что-то угрожать.

Впрочем, так же думали и миллионы жителей Европы.

Сорок лет не знала войны Европа,

где воцарилась "Belle Époque" — прекрасная эпоха расцвета техники, науки и искусств.

Электричество, радио, кинематограф, рентгеновские лучи, автомобили, футбол.

В Лондоне открылось первое метро.

Парижан возмущала "бесполезная и чудовищная", по их мнению, Эйфелева башня.

С карты Земли исчезли последние "белые пятна".

Человеку покорился "пятый океан" — небо.

Отважные авиаторы стали кумирами эпохи.

В эти годы большой популярностью пользовалась

книга "Великая иллюзия" английского публициста Нормана Энджелла.

В ней автор убедительно доказывал, что большая война невозможна.

Она невыгодна никому,

потому что победитель пострадает от нее так же, как и проигравший.

И ни одно правительство не пойдет на такую глупость.

Другие говорили, что вечный мир должно оберегать новое оружие — пулемёт.

Потери от его огня столь ужасны,

что ни один сумасшедший не решится развязать войну

между цивилизованными нациями.

Наука и техника развивались с бешеной скоростью.

Человеческий разум, воспитанный на морали и принципах XIX века,

порой просто не поспевал за прогрессом…

Европа 1913 года.

На парламентских заседаниях и международных конференциях

сверкали шитые золотом мундиры и бриллианты в орденах.

А в то же самое время инженеры немецкой фирмы "Крупп"

изготавливали пушку, дальность стрельбы которой составляла 14 километров,

а вес снаряда — около тонны.

На военных парадах красовались гусары и кирасиры

в плюмажах и аксельбантах эпохи наполеоновских войн.

А на судостроительных верфях спускались на воду бронированные линкоры,

которые всего несколькими залпами могли стереть с лица земли европейский город.

На балах звучали вальсы, звенели шпоры

и обсуждались последние романы и социалистические идеи.

А учеными уже были открыты газы:

хлор, фосген и горчичный газ, известный впоследствии как иприт.

Всего через два года они будут применены как первое оружие массового поражения.

В 1903 году Эрнест Резерфорд

открыл закон радиоактивного распада.

До создания атомной бомбы оставалось каких-то сорок лет.

Через 50 лет появятся книги о ядерном оружии,

которое, якобы, делает мировую войну невозможной.

Но никто так и не вспомнит,

что в 1913 году все верили, что такую войну должен был предотвратить обычный пулемёт.

Мир еще не осознавал до конца, что это такое — XX век.

Сорок лет мира — это слишком много!

В 1913 году эти слова были девизом тех,

кто хотел оружием решать политические проблемы.

Родион! Спишь бездельник? Опять книжки всю ночь читал?

Английского сукна 50 футов и 5 аршин... Бархату 20 футов…

Ситец отдельно клади.

Да осторожней.

Раззява.

Родька, сгоняй-ка на привоз к мадам Филимоновой.

Возьми пива и краковской.

Хорошо, сейчас будет.

Из всех европейских империй России воевать хотелось менее всего.

Начался экономический подъем, активно развивалась промышленность.

По темпам роста промышленного производства

Россия твердо удерживала первое место в мире.

За 13 лет экспорт русских товаров вырос в два раза, значительно превышая ввоз.

Неквалифицированный рабочий в России

в среднем получал от 25 до 35 рублей в месяц.

Зато специалист токарь, слесарь или электрик

мог зарабатывать от 75 до 125 рублей.

Для сравнения, офицер, только начавший службу, имел оклад всего в 70 рублей.

И это в то время, когда фунт пшеничной муки стоил 8 копеек,

а мясо — чуть больше 20 копеек за фунт.

Солёный огурец — 3 копейки. Бутылка водки — 40 копеек.

Омнибус и конка заменялись электрическим трамваем.

Пользование им обходилось в 5 копеек.

Россия не помышляла о войне.

Но новости, приходящие из Европы, вызывали чувство тревоги.

Сорок лет прошло с 1871 года,

когда Франция потерпела поражение в войне против Пруссии.

В результате этой войны мелкие немецкие княжества

объединились в мощное государство — Германскую империю.

Две французские провинции — Эльзас и Лотарингия — стали частью Германии,

и французов просто захлёстывало от ненависти к захватчикам.

Германия в считанные годы превратилась в одну из сильнейших держав Европы.

А вскоре немецкие военные и торговые суда

двинулись захватывать новые земли для своей империи.

В Европе и глазом моргнуть не успели,

как немцы обосновались в Восточной и Юго-Западной Африке,

в Руанде, Камеруне, Того, на островах Азии и Океании.

Колонии приносили баснословные барыши дельцам Парижа и Лондона.

Они давали деньги на строительство дворцов и вооружение армий.

Теперь у Франции и Англии

появился серьезный конкурент в колониальной политике — Германская империя.

И этот конкурент на глазах превращался в опасного и хищного врага.

Союзником Германии стала Австро-Венгрия,

которая давно находилась в напряженных отношениях с Россией.

Австрийцы захватили Боснию и Герцеговину,

что едва не привело их к войне с Сербией,

которая считала Боснию частью своей, славянской, территории.

Русский император Николай II дал понять,

что готов хоть завтра двинуть свою армию

для защиты сербов и других православных народов.

Ухудшились отношения между Россией и Германией.

Германский император Вильгельм II: "Я ненавижу славян. Я знаю, что это грешно.

Никого не следует ненавидеть, но я ничего не могу поделать. Я ненавижу их".

Вильгельм II приходился кузеном британскому королю Георгу,

а российскому императору — троюродным дядей.

Двоюродными братьями были также российский и британский монархи,

которых, к тому же, отличало сильное внешнее сходство.

Члены этих и других королевских семей Европы

находились в весьма дружеских отношениях и часто гостили друг у друга.

Но родственные связи отходили на второй план,

когда в дело вступали интересы политики и экономики,

вооруженных сил и военных заказов.

Закон здесь был один: "То, что не захватываешь ты, захватывают другие".

В этой борьбе Германия и Австро-Венгрия образовали коалицию,

к которой позднее присоединилась Италия.

Франция и Россия объединились в военный союз, названный Антантой

(от французского l’Entente cordiale — "сердечное согласие").

Вскоре к ним присоединилась Великобритания.

Конфликты между этими государствами вспыхивали пока далеко от столиц.

Там, в Азии и Африке, одни споры решались деньгами, другие — стрельбой.

Некоторые выносились на мирные конференции,

где стороны пожимали друг другу руки, подписывали договоренности и…

нарушали их уже на следующий день.

Последние сведения из посольств оптимизма не вселяют.

Сплошь — ноты, протесты и ультиматумы.

Французы ненавидят немцев. Немцы ненавидят и французов, и русских.

А мы, русские, ненавидим австрияков.

И даже наши союзники боятся нас за стремление выйти в Средиземное море.

Всё сплелось вот так, и сейчас никому не удастся распутать этот клубок.

Но кто-то же должен уступать.

Сергей Дмитриевич, дорогой, шесть империй, шесть.

А империи никогда не отступают.

И никто из нас не уступит и не отступит.

1913 год.

В России прошли празднования в честь 300-летия Дома Романовых,

создан "Русский балет Дягилева", Казимир Малевич написал "Черный квадрат".

В этом же году другой художник переехал в Мюнхен из Вены,

где не смог поступить в художественную академию.

Звали его Адольф Гитлер.

Во Франции режиссер Луи Фейад

снял первую серию фильма "Фантомас".

А в Швеции писатель из индийской Бенгалии Рабиндранат Тагор

получил Нобелевскую премию по литературе.

Русские по-прежнему ездили на немецкие курорты,

а немцы — на Лазурный берег Франции.

Но за этой безмятежной жизнью старой доброй Европы

уже виднелись штыки, пушки и линкоры.

Германия, Англия и Франция готовы были в любой момент

начать войну за новые территории…

Австро-Венгрия и Россия находились на волосок от конфликта

из-за Боснии и Сербии...

Российский флот был готов нанести удар по Турции,

чтобы раз и навсегда открыть себе путь в Средиземное море.

Европа походила на бочку, набитую порохом, со вставленным в нее фитилем.

Оставалось лишь поднести спичку.

Ситуацию в Европе канцлер Германии Отто фон Бисмарк

еще в конце XIX века определил двумя словами: "кошмар коалиций".