The Attackers (Истребители)

Товарищи! Князь Игорь вернулся! Из половецкого плена!

‒ Маша, что с тобой? ‒ Ничего!

Дома что-нибудь случилось? Ну, что с тобой? Ты бледная как смерть!

А я и есть смерть! Отстань, я в бой хочу!

Маша!

Роща! Это пятерочка! Вижу двух мессеров на 9! Атакую!

Сова! Русские применили тактику круга! Как понял? Прием!

Маша, как ты? Держишься? Не выскочи из круга!

Не беспокойся за меня, Саша.

Умри, гадина!

Маша! Он на хвосте у меня!

Саша, держись! Я сейчас!

Саша! Пулемет заклинило!

Саша! Прощай!

Это Роща! Это Роща! Что там у вас?

Маша… Таран…

Мне сказали, что ты, наверное, погиб.

Прости меня. Прости.

За что?

Я давно… Я давно простила. Господи, глупость какая.

Я так по тебе соскучилась.

И только тут, только сейчас это понимаю.

Смотрю на этих мальчишек…

Завтра ведь из боя кто-то может не вернуться.

К такой же дуре, вроде меня. Прости меня, пожалуйста.

Это я виноват. Слышишь? Я виноват.

А мне сказали, что ты погиб. Что тебя сбили. Тебя что, сбили?

Да, было дело.

Поранился, да? Ну что, прямо с неба упал?

Нет. Упал самолет. А я просто в нем сидел.

Я не знала, но я почувствовала.

Как удивительно, что мы здесь встретились.

Да, судьба.

Да.

Вы знаете, а я… Я бы хотела оказаться в той машине.

Ну, только без аварии, конечно.

Прошлое не вернешь.

Ты только дождись. А я выживу.

Я обязательно выживу.

Там, в небе, я еще может быть уверенней, чем тут, на земле. Так что, ты не бойся.

Не бойся. Слышишь?

Только дождись меня. Обещаешь?

Обещаю. Слово какое-то неправильное.

Я тебя буду ждать. Я тебя и так жду. Ты обязательно вернешься.

И война эта проклятая кончится. Ты обязательно вернешься. Победишь.

Нам с тобой много-много предстоит.

Алла, я люблю тебя.

Берегите себя.

Если бы ты знал, как я тебя люблю.

Я хотел вам сказать…

Лида, вы меня простите.

Я перед вами в неоплатном долгу.

Да, что вы. Даст Бог, еще может, и вернете должок.

Спасибо.

Спасибо.

Ну вот, пора. Лёня, поехали!

Ну, до победы.

Да, да. Обязательно до победы. Вы только…

Вы только постарайтесь остаться в живых. Выживите.

Аллочка, до свидания.

Поехали, поехали.

Спасибо тебе. И прости меня.

Спасибо тебе, командир.

Да мне-то за что, Лёнь.

Останови машину.

Чего ты, Лёнька?

Давай отойдем.

Хотел тебе спасибо сказать, что тогда в Москве мне в морду заехал.

И у меня к тебе еще одна просьба имеется.

Чего? С другой стороны поправить?

Да нет.

Ну, чего? Чего? Говори, Лёнь.

Подожди, ты… Ты только не смейся.

‒ Ну, давай не томи, говори. ‒ Я это…

Я покреститься хочу.

‒ Шлагбаум поднять. ‒ Есть. Смирно.

Господин генерал.

Ну, как прошла перегонка новой машины?

Прекрасно. Она действительно производит впечатление.

О, да. Пойдемте посмотрим.

Действительно, впечатляет.

Я очень горд, что мне выпала честь первому осваивать этот новейший

реактивный истребитель. Мы назвали его Швальбе — Ласточка.

Почему Ласточка?

Потому что она быстрая и, действительно, ни с чем не сравнимая.

Она и правда, не такая, как другие самолеты?

Я ее только перегнал. Но ее нужно еще опробовать в деле.

Надеюсь, скоро посмотреть, на что она способна.

Очень хорошо, господин майор. Продолжайте работу.

Дождался, дружище!

Обними меня, а! Ты мой пёсик. Хороший пёс.

Дождался Кеша. Мы уж думали, помрет бедняга. Без тебя ж ведь ничего не ел.

Вот выйдет на поле и скулит, смотрит в небо. Скучал.

Что случилось?

Берёзкина.

Что Берёзкина?

Погибла девочка. Таран.

Вот тебе и вернулся. Алло, Бордо…

Ну что? Жить буду?

Будете. И долго. Здоровье у вас, товарищ капитан, железное.

А вместо сердца пламенный мотор.

Пламенный мотор? Я ведь всю ночь уснуть не мог.

Чувствую, что в груди, будто зверь какой-то трепыхается. Думал помру.

У вас такое богатое воображение, товарищ капитан.

То у вас лягушки в животе прыгают, то зверь трепыхается в груди.

Вы уж как-то разберитесь со своим богатым внутренним миром.

Ну, может мое сердце к вам из груди выпрыгивает.

Я ведь, как только вас увидел, сразу почувствовал,

что внутри, будто что-то шевелится.

Шевелится? Понятно.

Командир из штаба вернулся. Шугаев с ним! Нашелся! Живой! Честное слово.

Дорогие мои…

Дорогие мои, я своими глазами видел,

как эти гады, как гестаповцы,

будто звери на охоте, расстреляли Милку Раппопорт.

Я не знаю, что еще сказать. Замполит, давай ты, у тебя это лучше получается.

Товарищ Шугаев… Леонид… Лёня…

Ты просто нам расскажи, как это было.

Они её вывели…

Там аэродром строят. Поляки и наши пленные. Они ее вывели перед строем.

А бежать там некуда.

Понимаете, братцы? Бежать там некуда было. А она вдруг побежала.

Она не хотела просто так стоять и смотреть, как ей пулю в грудь…

Убили её… На бегу.

Но она не от них бежала.

Я не знаю, она как будто... Как будто взлететь хотела!

Как птица. На свободу.

Вот.

Все.

Светлая вам память, девочки.

Готовсь! Пли!

Упокой, Господи.

Милая моя дочь Машенька.

С первой оказии спешу сообщить, что остались мы с тобой одни.

Деревню нашу немцы пожгли. И людей всех поубивали.

И отца твоего, и братика младшего Стёпку.

А все за то, что у соседки Агуреевой,

помнишь, у нее дом крайний у оврага,

оттуда немцы у нее двух раненых наших солдат нашли. Донес кто-то.

Меня считай, случай спас.

Корова наша Зорька, кормилица наша, с ночи в лесу затерялась.

Ну, я пошла искать.

Назад утром веду ее, слышу — стрельба, дым в небо поднимается.

Глянула, аж в голос завыла. Вместо деревни, считай, одни печные трубы торчат.

Так что, живу я теперь с Зорькой у твоей тетки Клавдии в Студенцах,

где святой источник бьет.

Писем к нам не ходило,

пока вот не пришли красные войска. Уже не знаю, как дождусь тебя,

потому благословляю, дочуля моя.

Мать твоя Матрёна Берёзкина.

Со слов записано верно. Писал рядовой Груздяк.

Очень важно держать мессершмитт от атакуемого самолета сзади. И ниже.

Почему?

Обломки могут попасть в воздухозаборники турбин. Это выведет мотор из строя.

Теперь понял. Не удивляйтесь моим вопросам.

Для меня все тут новое. Я только один раз летал на этой машине.

Да, Ласточка, действительно, необычный самолет.

Я с ней познакомился еще на стадии производства.

Но даже для меня она загадка до сих пор.

Значит, повторим еще раз. Обзор вниз ограничен.

Лобовая атака почти нереальна из-за слишком большой скорости сближения.

Все верно? Отлично.

В общем, улучил момент, прыг в кабину и по газам.

Так надо было по ним с их самолета-то и дать!

Ну, я и дал! Кстати, огневая мощь у нового худого ого-го! Я им там распахал…

Все распахал одним словом. И все было бы хорошо,

если бы не вот эти замечательные товарищи-французы! Вы! Вы!

Я думал, все. Я думал, хана. Все грамотно сделали.

Зашли в хвост и как дали мне! Мерси!

Мерси. Браво!

Жалко, что познакомились таким путем.

Короче, ребята, у нас еще времени два часа. И жара.

У меня идея! А давайте мы бомбометание на речке повторим, а?

С имитацией посадки на воду в случае отказа двигателя.

А что? Я не против. Есть возражения? Приступим!

Давай снимай. За родину, за Сталина!

Пошли!

Ну, ты Витя и прыгнул, а пистолетики немного замерзли.

Может искупаемся?

Истребители.

Ну, как они?

Как дети. Только что плакали, в воду не хотели идти.

Потом полезли и вон разыгрались.

Девочки, юные совсем еще девочки.

Им бы на танцы ходить, кавалерам головы дурить, а они вон тут, стреляют, убивают.

Я часто думаю, а что будет потом?

Когда мы все вернемся с войны, какие мы будем?

Мы сможем опять просто жить? А?

А?

А где Женя…? Французы?

А...

А французы вон там, дальше, плавают.

Красиво плавают.

Пойду посмотрю.