Miller's Crossing

Я говорю о дружбе.

О порядочности.

Говорю о... Лео, мне не стыдно произнести это слово.

Я говорю об этике.

Ты знаешь, я человек азартный.

Бывает, делаю ставки.

Но я с дуру не ставлю.

И если я ставлю на купленный бой,

с коэффициентом три к одному,

я считаю, я в праве ждать, что он так и закончится.

Но как я ни поставлю у этого козла Берни Бернбаума,

так коэффициенты выравниваются.

А бывает, я вообще теряю деньги.

Этот жидяра знает, что я ставлю на верные варианты.

Он просто сливает информацию, что я покупаю бой.

В итоге ставится куча левых денег.

Коэффициенты летят к черту.

Не знаю, кому он меня сдает. Может, синдикату из Лос-Анджелеса.

Не знаю. Но в одном уверен.

Берни мало того, что я ему отстегиваю.

Мало ему, что я у него делаю ставки.

Он продает мои ставки другим.

И часть навара идет вместо моего кармана

в чей-то другой.

И мы возвращаемся к вопросу о

дружбе, порядочности,

этике.

Моя мысль ясна?

Темный лес.

Получается, человек уже не может на купленный бой полагаться.

А на что тогда полагаться вообще?

Ради хороших денег на удачу ставить что ли?

Так это уже анархия какая-то.

Джунгли настоящие.

Вот для чего нам этика. Чтобы мы от животных отличались.

Мы не вьючные животные, не хищники.

Этика.

А вот Берни Бернбаум - лошадка другой масти.

Этикой там и не пахнет.

- А точно Берни тебя сдает? - Ну не эльфы же.

- Никто больше не знает, что бой купили? - Только порядочные люди.

А как насчет бойцов, которые лечь должны?

Мы работаем только с теми, кому можем внушить страх Божий.

А другие букмекеры? Ни у кого больше не ставишь?

Бывает, ставлю у Минка Ларуи.

- Но это точно не Минк, слово даю. - Откуда такая уверенность?

Этот не Минк. Минк на Эдди Дэйна работает.

Значит, Дэйн знает про каждый бой.

Это ты к чему?

Спокойно. Я про то, что много кто знает.

Кажется, ты не слушаешь.

Понятно, что много кто знает.

Потому-то мы и подняли вопрос порядочности.

Чтобы выяснить, кто наваривается на моем купленном бое.

Вот и выходит, что это Берни Бернбаум, жид этот,

который в плане этики так себе.

- И ты хочешь убить его. - Ну как вариант.

Извини, Каспар. Берни платит нам за крышу.

Послушай, Лео, я не прошу у тебя разрешения.

Я - в знак уважения - довожу до сведения, что собираюсь сделать.

А я в знак уважения говорю тебе, что тогда у тебя будут проблемы.

Ты хотел узнать, напрягусь ли я, если ты его убьешь. Ты узнал.

Я тебе каждый месяц отстегиваю, как торгаш на рынке.

И куда больше, чем этот еврей.

Меня достало такое отношение.

Ты отстегиваешь за крышу, как и все остальные.

Насколько я знаю, а я знаю все, что надо знать,

забегаловки твои копы не трогают.

Прокурор на твои аферы глаза закрывает.

Тебе никто не продавал право убивать букмекера,

и сегодня я его тоже не продаю.

Так что хватай свою пешку и вали отсюда.

Ты решил, что я макаронник, которого пинать можно.

Но у меня есть вес, и я не пешка какая-то.

Меня задолбало ходить к тебе на ковер

и жопу твою целовать ирландскую.

Задолбало такое отношение ко мне!

Гнете тут понты мне.

Джонни?

Ты поднялся исключительно благодаря мне.

Ты бы лучше не забывал об этом.

Ну конечно, Лео.

Ты ж тут самый большой авторитет.

А я просто лошара, об которого ноги можно вытирать.

Дерни свинью за ухо, она и завизжит.

- Зря ты это, Лео. - Не с той ноги что ли встал?

- Я всегда с той ноги встаю. - Вот и я о том же. Кому ты там торчишь?

У кого ставишь, у Лазара? Я бы мог за тебя договориться.

- Спасибо, Лео, но не надо. - Ага, конечно.

Ты уже полтора месяца не выигрываешь.

Про меня плохо думать начнут, если я ему дам тебе ноги переломать.

- Люди решат, что за дело. - Так и есть, но не о том речь.

Ладно, считай, что ты меня пробил на жалость. Улажу я твой вопрос.

Прям сегодня и улажу.

Я смотрю, как ты маешься, и у меня прям сердце...

Как там, кровью заливается?

- Обливается. - Ну ты еще поумничай мне тут. Сам тогда.

Давай сам.

Я сам с Лазаром разберусь, если ты не против.

Бог как раз для этого карты придумал.

- А вот о другом я бы тебя попросил. - Валяй.

Подумай о том, что мы поимеем, если впряжемся за Берни,

и сколько мы потеряем, наехав на Каспара.

Да брось, Томми. Ты же знаешь, что думать - это не мое.

Вот вот.

Может, пора завести такую привычку.

ПЕРЕКРЕСТОК МИЛЛЕРА

Просыпайся, Томми.

- Я и не сплю. - А глаза закрыты.

Да ладно?

- Что там у меня? - Сам-то как думаешь?

Ты миллионер. Друзей-то своих не забудешь?

- А шляпа моя где? - Ты ж ее поставил, балда.

Ладно хоть, штаны не успел поставить.

И кто с ней ушел?

Верна. Верна и Минк.

- Кто? - Минк и Верна.

Тандерклэп сегодня бежит?

Тандерклэп? Бежит.

И сколько там на нее?

Три ко одному, скорей всего.

Уймись, Том. Еще глубже зароешься.

Скажи Лазару,

что прошу 500, ровно.

Заметано.

Шляпу верни.

Ты из-за нее сюда перся?

Да, мне шляпа моя нужна.

Шляпа моя. Я ее выиграла.

- Ну и на кой она тебе? - Вали давай.

Выпить бы чего.

Так бы и сказал сразу, не?

Здравствуй, Томми. Извини, что в такой час.

- Переживу. В чем дело-то? - Я зайду?

Заходи.

- Выпьешь? - Не откажусь.

Думал раньше зайти.

Я сам недавно пришел.

- В общем, извиняй, что я так поздно. - Ага.

- А неплохо. - Всяко лучше пойла, которое мы в клубе толкаем.

Что есть, то есть.

- Ну что, Берни отцепляем? - Не могу я, Томми.

Не могу я так.

Вообще, я как раз потому и пришел.

Томми, я Верну не могу найти.

- Ага. - Я знаю, ты все это уже слышал, так?

Но на этот раз я и правда запереживал.

Верна умеет о себе позаботиться. Лучше чем ты даже.

- В смысле? - Еще налью?

Нет.

Так о чем ты?

Глубоко она в тебя коготки свои запустила?

Нихрена себе вопрос.

Баба-то хитрая.

Если б ты ее братца от Каспара не защищал,

думаешь, она бы с тобой по городу каталась?

А ты только за. Ты ведь Берни крышуешь, пока Каспар не угомонится.

Ну ты и червь, а? А что плохого в том, что она брату добра желает?

Ничего. Я ее и не виню.

Ты ей выгоден. Вот она и пользуется.

Там что брат, что сестра - жучары.

Не удивлюсь, если у них в роду все такие.

И детей, поди, таких же нарожают.

Хватит, Томми! Не надо тут моих друзей поливать.

- Да какие друзья, опомнись. - Ну правда.

Ради друзей на все пойдешь. Как и ради победы над врагами.

- Вот и нет, Лео. Головой надо думать. - Ладно, Том.

Ты у нас всех насквозь видишь. Самый глазастый.

Но тут можешь ошибаться. Ты не знаешь, что за чувства у Верны ко мне.

Лео, если она такой ангел,

что ж ты ищешь ее в четыре утра?

Я сегодня днем человека ей на хвост посадил.

Поручил Рагу Дэниэлсу поглядывать за ней.

Просто, чтоб не случилось с ней ничего.

Переживал я. После той встречи с Каспаром лучше поосторожнее быть.

- Так и что ж тебе Раг сказал, что ты весь дерганый? - В том-то и дело.

- Ничего не сказал. Пропал. - То есть ты и подругу потерял, и человека, который за ней следил?

Ну да, вот такая ситуация неприятная.

Выручай, Том. Я не знаю, где ее искать.

Ты ведь знаешь знакомых Рага, знаешь, с кем Верна общается.

Переживаю я. От Каспара ведь всякого можно ожидать.

А я тебе сразу сказал, не надо было ссориться с Каспаром.

С ним лучше силой не мериться. Он теперь может и сдачи дать.

Я считаю, я могу силой помериться с любым в этом городе.

Не считая тебя, Том.

И Верны.

Ну давай, подколи меня.

Я болван.

Я заслужил.

Спасибо за выпивку.

Сообщи мне, если что узнаешь.

- Кто это был? - Лео.

Тебя ищет.

Ты сказал ему, что я здесь?

Нет.

А за брата моего слово замолвил?

Нет.

- Ты же обещал. - Я сказал, что подумаю.

И что ты ему сказал?

Ты Рага Дэниэлса вчера видела?