The Lost World of Communism

Частные съёмки из потерянного мира коммунизма

в Восточной Европе.

Коммунисты утверждали, что строят социалистический рай.

Большинство людей считают, что они создали на земле ад.

Но какой была на самом деле жизнь людей в Восточной Европе,

находившихся в заключении за Железным занавесом?

Ответы иногда вызывают удивление.

В то время как некоторые не в силах забыть аномалии того времени,

другие считают, что жили абсолютно нормальной жизнью.

Эти фильмы, используя редкие архивные киноматериалы

и частные свидетельства,

рассказывают о действительной жизни тех, кто жил при коммунистах.

Это был образ жизни, исчезнувший,

когда два десятилетия назад коммунизм в Восточной Европе рухнул.

ПОТЕРЯННыЙ МИР КОММУНИЗМА

СОЦИАЛИСТИЧЕСКИЙ РАЙ

Восточная Германия была государством показного социализма.

Одним из его кумиров был детский телевизионный персонаж,

кукла Сандман.

Он был призван укладывать детей Восточной Германии спать

и прививать им любовь к социализму.

Он должен был отражать жизнь в Восточной Германии,

выражать классовую сознательность и чувство солидарности.

Сандман был сделан людьми, которые жили при социализме.

У них было своё видение социализма и коммунизма,

и они с радостью передавали это видение мира,

который лучше и справедливее.

И примером этого мира для Восточной Германии

было излюбленное место летнего отдыха Сандмана - Советский Союз.

Восточная Германия родилась на руинах Второй Мировой войны.

Она возникла из советской зоны оккупации, созданной после поражения

нацистской Германии.

Символы Советского Союза,

изображение его вождя Иосифа Сталина показывали,

где теперь реальная власть.

Летом 45-го года 14-летняя школьница Эрика Риман

возвращалась в свою прежнюю школу в компании друзей.

Этот день она запомнила навсегда.

Мы увидели, что портрет Гитлера заменили на портрет Сталина.

Я нарисовала губной помадой бант на усах Сталина,

потому что его портрет показался мне печальным.

Я зря это сделала. Потом я навсегда расхотела стать художницей.

Эрику приговорили к десяти годам тюрьмы. Часть срока она провела

в бывшем нацистском лагере в Заксенхаузене.

Там её подвергли жестокому издевательству.

Нам приказали пойти в душевую.

Нам велели сделать то же самое, что и евреям,

когда из душа выходила не вода, а газ.

Это была невероятно страшная ситуация.

Нас охватила паника, но потом потекла тёплая вода,

и мы успокоились.

Какое-то время я провела в крепости в Торгау,

где многих женщин насиловали.

Меня не изнасиловали, хотя собирались это сделать,

я была следующей.

Будучи, в сущности, ребёнком,

Эрика подвергалась физическим и сексуальным оскорблениям,

подобным случаю в тюрьме Торгау.

Это сказалось на всей моей жизни.

В то время я не приобрела какого-то сексуального опыта,

но как-то мне пришлось раздеться и сесть в таз,

который потом спихнули с лестницы под крики мужчин.

Я не могу об этом говорить.

По сей день я чувствую унижение.

Мне стыдно и мерзко.

Я мать и бабушка,

но после всех этих лет

я по-прежнему чувствую себя опозоренной.

Очень тяжело переносить такое в юном возрасте.

Более 150-ти тысяч немцев были отправлены коммунистами

в специальные лагеря, такие как Заксенхаузен.

Почти треть из них умерла в заключении.

В августе 52-го года 80 тысяч юных пионеров были приглашены в Дрезден,

потому что мы, дети, должны были строить социализм.

Мне было 12, и я гордился тем,

что присутствую на первом съезде пионеров в Дрездене.

Мы знали о Гитлерюгенде во времена Третьего Рейха,

у них тоже были галстуки и форма, и барабаны и трубы.

Когда основали пионерскую организацию, взрослые были против,

потому что это напоминало им гитлеровский режим.

Родители говорили: "О нашим детьми этого не будет".

Мой отец был учителем, и перед ним поставили задачу набирать детей

в пионерские организации.

Пионеры служили недавно образованному в Восточной Германии

рабоче-крестьянскому государству,

диктатуре одной партии, как в Советском Союзе.

Пропаганда делала акцент на угрозе западного империализма,

к примеру, говорилось,

Америка сбрасывает с воздуха колорадского жука, чтобы погубить

социалистический урожай.

Нас хвалили за то, что мы собирали этих жуков.

Нам говорили: "Те же американские самолёты, которые бомбили Дрезден,

теперь сбросили этих жуков".

Злобный американский империализм.

В Дрездене мы дали свою первую пионерскую клятву.

Мы поклялись сделать всё, чтобы в будущем не повторилась

такая ужасная война.

80 тысяч детей хором говорили: "Клянёмся".

И я произносил слова клятвы всей душой.

Сталин был великим героем, он был для нас богом.

Сталин умный, Сталин мудрый.

Сталин был представителем свободного мира,

свободного мира социализма, он был для нас примером.

Мы безоговорочно следовали за ним.

Этот съезд был кульминацией сталинизма в Восточной Германии.

Через год Сталин умер,

и партия столкнулась с открытым неповиновением.

17-го июня 53-го года

рабочие восстали против рабоче-крестьянского государства.

То, что началось как забастовка против повышения зарплаты,

вскоре сменилось широкими требованиями свободных выборов

и отставки правительства.

Тогда пришлось вмешаться размещённым в Восточной Германии

советским войскам.

В 11:30 мы услышали шум танков

и поняли, что идут русские.

Люди начали кричать.

Когда люди в задних рядах отказались уступить дорогу,

солдаты начали стрелять в воздух.

Когда слышишь такое, автоматически бежишь, куда глаза глядят.

Хорст Критер, работник заправочной станции в Берлине,

оказался в тот день в гуще событий.

Мы бросали в танки камнями.

Когда видишь, как танки стреляют туда, где ты находишься,

поневоле наделаешь в штаны.

В тот день один человек погиб на площади Маркса и Энгельса.

Его переехал танк.

На деревянном кресте было написано: "Убит советской армией".

Для меня это был славный день.

Мы показали, что можно сделать.

Полиция была бессильна. Правительство было бессильно.

Тайная полиция Штази была бессильна.

В тот день было убито более 50-ти гражданских лиц.

Более 20-ти тысяч человек были арестованы, десятки казнены.

Лидеры страны были застигнуты врасплох.

О этого времени первоочередной задачей правительства стала

безопасность, контроль над людьми.

Люди же думали об одном: как выжить.

50-е годы были тяжёлым временем,

ощущалась нехватка продуктов и товаров первой необходимости.

Семьи и организации в Западной Германии посылали на восток посылки.

Мы были приятно удивлены, ведь мы так скромно жили.

Когда приходила посылка, мы просто глазам своим не верили.

Упаковка была яркой, красочной.

Мы в жизни такого не видели.

Роланд, самый младший, слишком медленно открывал подарки,

он позвал на помощь Вольфганга.

В 54-ом году мой отец получил 8-миллиметровую камеру "АК-8".

Это первые съёмки, на Рождество.

Я ребёнок. Мне 18 месяцев.

Это самодельный граммофон.

Мы жили в Берлине, на Карлсхорсте, который был оккупирован Советами.

Здесь разрешалось жить только государственным функционерам

и сотрудникам министерств.

Мой отец работал оператором на телевидении.

Конечно, он был членом партии, но не был убеждённым коммунистом.

На моей матери ожерелье, но она надела его, конечно, для съёмок.

Теперь она проверяет новый пылесос.

Он назывался "Омега".

Это был восточногерманский пылесос.

В 60-ом году в Восточную Германию приехал Хрущёв.

Когда он проезжал через Карлсхорст по пути в аэропорт,

я оказался в это время на улице.

Позднее, когда я проявил плёнку,

я обнаружил, что махал Эриху Мильке, главе Штази,

который сидел рядом с водителем.

В 50-х годах многое было предметом роскоши.

Мы были счастливы, если нам удавалось достать что-то редкое,

например, бананы, мы покупали их на Западе.

До 61-го года ещё было можно ездить в Западный Берлин.

13-го августа 61-го года началось строительство Берлинской стены.

Восточная Германия называла её антифашистской стеной,

призванной отделить Запад.

На самом деле она должна была запереть восточных немцев

в их социалистическом раю.

Около трёх миллионов немцев уже перебежали на Запад,

в котором видели угрозу самому существованию Восточной Германии.

Одним из тех, кто препятствовал бегству, был Хаген Кох,

юный пионер в Дрездене,

а тогда - член министерства госбезопасности, известного как Штази.

Днём мы достигли пограничного пункта.

Мне было приказано провести в этом месте, на улице,

жирную белую линию.

Я стоял одной ногой на Западе, а другой на Востоке.

Моей задачей было показать нехорошим людям на Западе

"ни шагу дальше".

Там капитализм, а здесь социализм.

Когда я проводил эту линию,

я был твёрдо убеждён,

что эта граница поможет избежать Третьей Мировой войны,

поможет сохранить мир.

Многие люди были против стены.

Но я не был единственным, кто был за неё.

За стеной росли эти школьники из деревни Гользов.

Им предстояло стать объектом телевизионного проекта.

Уинфред Йершель был самым младшим в классе.

Была построена новая сельская школа, очень красивая.

Это был восточногерманский фильм, а, значит, пропаганда.

Вероятно, его создателям хотелось сказать, что в маленькой деревне

построили новую школу, и что все дети в ней счастливы.