Benediction

БЛАГОСЛОВЕНИЕ

Переведено студией FOCS

Перевод и работа над субтитрами: Анастасия Цюпер

РУССКИЙ БАЛЕТ ДЯГИЛЕВА. ИГОРЬ СТРАВИНСКИЙ, «ВЕСНА СВЯЩЕННАЯ».

ЛОНДОН, 1914 ГОД

Навострила публика

Свой слух интеллектуальный

Стравинский даёт Концерт феноменальный

Затих весь шум и гвалт

Навострила публика Свой слух интеллектуальный

Фагот вступает

И на публику снисходит Благоговение

Которое, признаюсь, даже мне

Внушает ощущенье юности Величественной, судьбоносной

Мужчины в канотье, вдали от Хенли.

Девушки в розовой и голубой тафте.

Тем долгим летом

я охотился, играл в крикет, за теннисом лишь наблюдал.

Господь пребывал на Небесах,

а к завтраку всегда были колбаски.

ВЫ НУЖНЫ ВАШЕЙ СТРАНЕ!

А в тесных призывных пунктах

юные глупцы вставали в очередь. Им не терпелось записать

имена живых в грядущий список мёртвых.

Мистер Сассун?

Да.

Я Зигфрид.

Я Амо, его младший брат.

Мы оба пришли на примерку.

Разумеется, сэр.

Полагаю, стоит начать с рубашек.

Рубашки не должны быть слишком тёмными, сэр.

Ох уж эта война. И тут своя мода.

Я так с ним и не попрощался.

На горе пустынной, летней

Где ручьёв разбег ленив

Барабана звук заметней

Как во снах речитатив

Громко, дискантом и басом

То земля во все концы

Катит пушечное мясо

Умирать идут бойцы

Их товарищей убитых

Кости белые торчат

Всюду на полях забытых

Не придёт никто назад

И рожки зовут напрасно

И зачем их тон суров?

Был бы это женский голос

Вот тогда я встать готов

Меня обеспокоила причина, по которой ты тут оказался.

Всего лишь траншейная лихорадка, не смертельно.

Просто слегка изнуряюще.

Нынче меня всё ужасает.

Телефон…

Телеграф.

Мама, хуже болезненного цепляния за прошлое

может быть лишь неприятие будущего.

Будущего, в котором нет кого-то из моих сыновей,

можно лишь страшиться, а не ждать его.

Я пишу это письмо, пребывая

в самых расстроенных чувствах.

Я заявляю, что вынужден

отказаться далее нести какого-либо рода военную службу.

Я поступаю так из чувства протеста

против государственной политики,

способствующей продолжению войны

из-за неспособности формулирования мирных требований.

Я составил список формальных причин,

который прилагаю к этому письму.

Сим я заявляю

о сознательном неповиновении армейским приказам,

будучи убеждённым в намеренном характере

продолжения войны

теми, в чьих силах её окончание.

Я солдат.

И полагаю, что говорю от лица всех солдат.

Я считаю, что изначально пошёл на фронт

ради обороны и освободительной войны.

Теперь же эта война превратилась в завоевание и проявление агрессии.

Я считаю, что причины, по которым мы с сослуживцами

вступили в ряды военных,

должны быть определены столь чётко,

что их было бы невозможно изменить.

Но, раз уж случилось обратное, привлёкшие нас цели

должны быть достигнуты путём мирных переговоров.

Я был активным свидетелем страданий многих солдат

и более не могу участвовать

в способствовании этих страданий ради целей,

которые я полагаю ужасными и несправедливыми.

Я протестую не против методов ведения войны,

но против ошибок политиков

и их лицемерия, в угоду которым

приносят себя в жертву наши бойцы.

Именно страдания этих бойцов

заставляют меня выступить против дезинформации,

жертвой которой они являются.

Я также полагаю, что это поможет в борьбе

с чёрствой беспечностью,

которую выказывает большинство гражданских

по отношению к непрекращающимся ужасам,

которые сами они не испытывают

и которые не в силах даже вообразить.

Полагаю, это твоих рук дело.

Да. И Эдди Марша.

Какая низость, Робби.

Зачем ты впутал в это Марша?

Потому что он главный личный секретарь у Уинстона Черчилля

и хотел оказать помощь.

Благодаря ему ты подвергся

медкомиссии вместо военного трибунала.

Признай тебя виновным трибунал,

тебя бы расстреляли.

Я был готов пойти на подобный риск!

А вот те, кому ты небезразличен,

были не готовы.

На военном трибунале я бы смог высказать

свою позицию относительно методов ведения войны.

А ты лишил меня этой возможности.

И речь не только об этой статье в «Таймс»,

ведь иначе моё заявление дошло бы

вплоть до Палаты общин.

Ты выставил меня недееспособным, Робби.

Лишил меня достоинства.

Всё лучше, чем расстрельная команда.

Дело в праве на выражение позиции!

Не злись на меня, Зигфрид.

Я действовал из лучших побуждений.

МЛАДШИЙ ЛЕЙТЕНАНТ С.Л. САССУН КОРОЛЕВСКИЙ УЭЛЬСКИЙ ФУЗИЛЁР

Я принципиально против новообращения в какую-либо веру.

Слишком уж отдаёт самообманом.

А уж для поэта

это всё равно что заявить,

что ему больше нечего сказать.

Я лишь сказал, что подумываю об этом.

Но ты же не ищешь пути к Богу?

Можно выразиться и так.

Ну, будучи бедным духом, прошу лишь,

если найдёшь Его — удостоверься, что он англичанин.

И на верной стороне баррикад.

Полагаю, это должно было прозвучать как шутка.

Отец, но почему именно католицизм?

Это нечто постоянное…

незыблемое.

Конная выездка дала бы тот же эффект, но без чувства вины.

Вот не надо ёрничать.

Если можешь лишь насмехаться,

то лучше вовсе помолчи.

А ещё лучше — выйди и подожди в машине.

Что ж, до Лондона путь неблизкий.

Чем раньше выедем, тем раньше доберёмся.

Зигфрид,

чего ищешь ты в Церкви Божией?

Веры.

И что даёт тебе вера?

Жизнь вечную.

Если жаждешь ты обрести жизнь вечную,

то должен блюсти заповеди.

«Возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим,

и всею душою твоею, и всем разумением твоим».

Зигфрид, отрекаешься ты от сатаны?

Отрекаюсь.

И всех деяний его?

Отрекаюсь.

И гордыни его?

Отрекаюсь.

Прими свет Христов,

и сим крещением да освободишься ты от греха.

Следуй заповедям Божьим,

дабы когда Господь придёт во славе,

предстал ты перед Ним

и перед всеми святыми Его

и обрёл жизнь вечную вовеки веков.

Зигфрид, ступай с миром, и да пребудет с тобой Господь.

Сказал безумец в сердце своём: «Нет Бога».

Ты будешь влеком чувствами

вне твоего понимания

к сиянию божественного неведения,

что превыше всего сущего.

Иисус, прими мою душу

и избавь меня от пут сомнений.

И даруй мне покой.

Я пребываю в ужасе от твоего поступка.

Будем надеяться, что твой ливерпульский старшина

не узнает об этом письме.

Я опасаюсь, что тебя могут арестовать.

Лейтенант, мы прочитали ваше заявление и несколько обеспокоены.

Можете сесть, лейтенант.

Благодарю, сэр.

Зачем вы так поступили?

Я хотел выразить своё мнение

относительно методов ведения войны.

Вам не по рангу сомневаться

в методах осуществления войны.

Ваш долг состоит лишь в подчинении приказам.

Долг?

Этим словом прикрываются многие грехи.

Пред лицом такой резни

нельзя лишь подчиняться чьему-то приказу.

Есть путь получше.