Urban Tale (מעשייה אורבנית)

Городской рассказ

Хорошо!

Давай, работать!

Да!

Давай, работать!

Давай!

Хорошо, хорошо, работать, давай!

Стой!

Стой!

Окей.

Ребята, вы ходите по улице

не в боевой стойке.

Вы никогда не знаете, откуда будет нападение.

Никто вам не скажет: "Сейчас будем драться". Это всегда неожиданно.

Окей? Самое главное, самое главное - увидеть.

Вы обязаны увидеть, куда нанести удар.

Не просто наброситься.

Наброситесь и промахнётесь - умрёте. Это - конец.

Теперь, удар. Когда наносите удар, необходимо повернуть ногу,

иначе вы никогда не попадёте в колено.

Если вы ударите по колену, противник никогда не забудет этого.

Представьте, что его колено - метла, и переломите его.

Это вы должны делать с лёгкостью.

Для отработки удара

вы должны нанести его 200 000 раз.

Это - тренировка. Как игра на рояле.

Тренировка, тренировка, тренировка.

Одно из двух. Или у вас есть она, или её нет.

Если у вас нет её, вы умрёте.

Теперь, в этом упражнении, я хочу прямой удар,

удар по колену и удар сбоку

тому, кто приближается со стороны.

Вы никогда не знаете, откуда противник ударит вас.

Вы должны быть готовы к нападению со стороны.

Не думайте об этом, как о груше. Это - человек,

и он нанесёт вам удар, если вы не готовы.

Окей? Вы всё время в защите, всё время в защите.

Если на вас не напали сейчас, это не значит, что не нападут через 2 минуты.

Понятно?

Я хочу работу силой, не скорость. 3 минуты. Вперёд! Работать!

Работать!

"Расслабляющий и успокаивающий массаж"

Я на год старше его.

И беспокоюсь о нём.

Он склонен ошибаться.

Я думаю, что у меня есть шансы,

даже хорошие шансы.

Мне всего 17, приятная внешность.

Интеллигентный, я думаю.

У меня есть шансы добиться чего-то в жизни.

Я хочу верить, что всё в моих руках.

У меня вся жизнь впереди.

Безразлично, какой путь я выберу, я уверен, что добьюсь успеха.

Когда ты молод, можно быть самонадеянным.

Перед тобой всё открыто.

Можно смириться со всем, но не с морщинистой кожей.

Если закрываю глаза, я представляю себя в твоём возрасте.

17 лет.

Гладкая кожа, упругая грудь после первого в жизни секса.

Я бы многое отдала, чтобы потерять девственность снова.

Ощущения, адреналин.

Хотя у меня не было острых ощущений между ног.

Ни крови, ни боли. Почти без удовольствия.

Но я знала, что произошло нечто потрясающее,

ужасное и важное.

Даже, если не было крови на простынях.

Моё сердце билось, как сумасшедшее.

Теперь моя грудь становится упругой, только когда ты находишься сзади.

Всё остальное время? Опавшая, вялая.

Почему ты не занимаешься сексом с девочками своего возраста?

Ты быстро кончаешь.

Ты можешь, хоть и быстро, но много раз в течение дня,

и это всё время заводит меня.

Я кончаю от одной лишь мысли, что всё ещё желанна.

У меня осталось не много времени. Максимум, два-три года.

А потом все ученики станут относиться ко мне, как к старой корове.

Приходит возраст, когда уже не можешь бороться с увяданием.

Кто-то уже сказал, и был прав,

что женщина - это влагалище, окружённое большим количеством жира.

Это - то, что ты обнаружишь, если снимешь кожу.

Это влагалище видело много членов.

Видело и ощущало.

Мой рот много сосал. И глотал.

Это не значит, что я безнадёжна для любви.

Мой зад тоже знал любовников.

Его лизали множество раз.

Я вся открыта и раскрепощена.

Не так, как девочки твоего возраста.

Три малыша появились из моей вагины.

Хотя, для этого меня разрезали и зашивали снова,

потому что у меня были слабые вагинальные мышцы, сколько бы упражнений я не делала.

Я не могла сидеть целый день, тренируя влагалище.

Я должна была бегать, работать, учить.

Учить вас,

всю вашу компанию беззаботных, самодовольных циников.

Пока что, вы на вершине мира,

и там вы будете оставаться, пока кожа не начнёт морщиться.

Но, ещё есть время.

Я могу сосать без конца твой член и знаю, что можно ещё.

Не о чём беспокоиться...

Ты можешь дать мне много больше спермы.

Мне нужен адрес.

Мы даём только номера телефонов.

Мне нужно имя и адрес.

У меня нет адреса, только имя.

Какое имя?

Каминский.

Город? Код района?

Я не знаю. Буду искать сам.

Сожалею. Мне нужно больше информации.

Я переведу тебя к моему начальнику?

- Нет, ты меня устраиваешь. - Окей...

В Тель-Авиве есть несколько Каминских.

Я не думаю, что он в Тель-Авиве. Попробуй на севере.

Это - твой знакомый?

Не близкий.

Это - мой отец, но я не видел его с трёх лет.

Ах, извини.

Не извиняйся, ты не знаешь его.

Как насчёт твоей матери? Ты знаешь её?

Она умерла.

Это - причина, почему я ищу отца. Сказать ему, что она умерла.

Ладно, оставь. Не думаю, что так можно найти кого-нибудь.

Зачем мне искать человека, который оставил меня в три года?

Я любила мать, да...

Но, с матерью можно было говорить лишь о тривиальном, повседневном.

Я не могла рассказать ей о месячных или мальчиках. Она была уверена, что я встречаюсь,

и она, определённо, не могла говорить со мной о сексе.

Я не понимаю, почему так важно было для неё, чтобы мы нашли нашего отца.

Предполагаю, когда она умирала, материнский инстинкт подсказал ей,

что нам нужен отец, который будет защищать нас.

Я доверяю её инстинктам, но в этот раз она ошиблась.

Я уверен, что мы должны найти его.

Каждый должен знать своего отца.

Не согласна. Я не совершу эту ошибку.

Мы хорошо обходились без него.

Кроме того, эта связь с учительницей Танаха...

- Что не так с моей учительницей? - Это - болезнь.

Какая болезнь? Это никакая не болезнь.

Она замужем, так?

У неё есть дети?

Да, трое.

Трое детей.

В тот же день, когда говорила с ним, я начала поиски.

У меня есть доступ ко всем больницам, тюрьмам, приютам, психбольницам и т.д.

Я могла связываться со всеми, так как представляла официальную организацию...

Так я начала поиск. Каминский здесь, Каминский там.

Было что-то... в его голосе...

Я поняла, что не всё у него хорошо.

Я не могу объяснить - что именно. Это можно было только почувствовать.

Значит... поговорили и...

Я, действительно, хотела помочь ему.

Что сказать человеку, который не видел отца с трёх лет?

Я не знаю, что делать в такой ситуации.

Я не хотела увязнуть в этом,

потому что нас предостерегали,

и, если случиться такое, необходимо сообщить начальнику.

Но, я хотела помочь ему. Не знаю - почему.

Если в приёмной сказали, что его здесь нет, будет не легко.

Мы стараемся быть очень организованными.

Даже, если он поступил несколько часов назад

возможно, кто-нибудь забыл его в гериатрии,

для этого я здесь.

У нас здесь есть разные отделения.

Дневной стационар, можно подумать, что однодневный.

Есть отделения каждой больничной кассы.

Все пациенты там - члены соответствующей больничной кассы,

не нуждающиеся в госпитализации,

кроме больных, разумеется.

Если вы хотите лечь в частную больницу, то это за ваш счёт.

Есть амбулаторные клиники, укомплектованные специалистами,

особенно для послеоперационного наблюдения.

Для них вам необходима форма 17 из вашей больничной кассы с обязательством оплаты.

Амбулаторные клиники - субсидированные. Они наблюдают множество пациентов,

и доктор, который вас принимает, - не обязательно ваш доктор.

Семейных врачей здесь нет.

У нас миллионы людей.

Мы принимаем сотни пациентов в неделю, тысячи в месяц.

Больных людей так много.

Мы все - больные, неизлечимо.

Можете не надеяться, что доктора, реально, вылечат вас.

Они применяют всё, что изучали и знают, и работают по правилам.

Но, они не могут быть слишком смелыми,

потому что каждый имеет доступ к историям болезней, а врачи боятся судов,

преступной халатности и всего такого. Поэтому они следуют догмам.

Вы можете не надеяться, что доктор - бог. Это - безнадёжно.

Даже самый лучший доктор не может остановить смерть. Максимум, что он может, - задержать её.

Там есть кофе.

Не сойдите с ума, если попадёте в операционную.

Операция занимает часы, много времени.

Если вы в персонале, всё, что вы делаете здесь - это ваша работа.

У всех разный опыт.

По некоторым причинам люди, ожидающие в очереди на приём,

всегда выглядят очень жалкими.

Почти все выглядят, как жертвы.

Не имеет значения, что у них, они всегда выглядят ужасно.

Как будто, кто-то оставил их здесь 40 лет назад и больше не возвращался за ними.

Если вы вызовете амбуланс и не будете госпитализированы, вы заплатите за вызов.

Если вы будете госпитализированы, это - другая история.

"Подвал"