The Wooden Gun (Roveh Huliot) (Roveh Huliot)

САМОСТРЕЛ

В роли Йони Шрейбера: Арик Розен

Автор сценария и режиссёр: Илан Мошензон

Тель-Авив, апрель 1950-го

- Он оттуда будет идти? - Оттуда. Из дома Цейфера.

Сейчас мы из него отбивную сделаем. Так наваляем!

- Мы никогда не подстерегали их солдат поодиночке. - А сегодня будем!

Ты это говоришь, потому что он из твоего класса.

- Неправда. Говорю, потому что это не по правилам. - Нет больше правил!

Мы должны их победить. Раз и навсегда. Ясно тебе?

Эта война уже три месяца тянется.

Дани! Нашёл время ссать!

Иди сюда! Трусишка мелкий.

А Йони такого не заслуживает. Он из них самый хороший.

- Почему мы Йони подстерегаем? - Почему?

А потому, что его сумашедшая мама, после того, что мы с ним сделаем,

завтра же из банду разгонит. Понял?

- Но он самый хороший из них. - Нет среди них хороших!

Он наш враг! Так как он может быть хорошим? А?

- Йорам! Иди глянь, может идёт. - Ага, положись на меня.

Мики! Залезь на то дерево.

Дани! Спрячься за той кучей.

Анатолий, ты со мной.

Ади! Идёт!

Я один!

Это не по правилам!

Так нельзя.

Взять его!

Рука!

- Рука!.. Сломал? Хорошо!

В следущий раз и голову проломлю! Понял?

- Победа наша! Война окончена! - Эй, вы!

- Пошли! - Что вы тут делаете? Домой идите, домой, ну!

Анатолий, ты где там?

Я хочу им отомстить.

Они все там были, когда Ади сломал мне руку. Все и заплатят.

Но тебе только завтра гипс снимают. Не рано?

Я уже месяц ждал. Больше не буду.

Может если бы ты не ходил один, ночью, крайними тропинками, ничего бы и не было.

Я имею право ходить где хочу, когда хочу. Это свободная страна.

Осёл!

Господин Йонатан Шрейбер, позвольте напомнить, что завтра вам снимают гипс,

и вы сможешь бить товарищей обеими руками. Что скажешь?

Знаешь, я просто не узнаю тебя в последнее время.

- Приехали! Дети, мы приехали! - Ура!!

- Ну и жара, блин! - Куда этот тип нас притащил?

- Как оно? - Патроны!

Это самые жёсткие шишки во всей стране! С ними мы победим!

- Мы зачем сюда приехали, Ноах? Что тут делать? Куда теперь? - За мной!

Куда он нас притащил?

Он с ума сошёл, честное слово.

Иерусалим.

Иерусалим!..

Мечта поколений!

Иерусалим! Вечный город!

Тысячи поколений мы грезили тобой, Иерусалим.

Одни горы. Где же Иерусалим?

"Благословен Ты, Господи, который даровал нам жизнь, и поддержал нас, и дал нам дожить до этого времени."

Аминь!

- О да, Иерусалим... - Да не видно никакого Иерусалима.

Ты что делаешь? Ты что там делаешь?

- Что он там ищет? - Я с радостью побеседую с твоей мамой, когда вернёмся в школу!

Как тебе не стыдно?

Прекрати!

"Это вопрос не общественный и не религиозный..."

"Это вопрос не общественный и не... не..."

Четыре яйца я попросила. Всего четыре. Не дал!

Мог бы из следующей квоты дать.

"Есть жалобы? Иди к Дову Йосефу. Дефицит есть дефицит."

Но ребёнок болеет! Почему она должна страдать из за их разрухи?

Почему Анантолий должен страдать? Почему твой Йони должен страдать, Мая?

Именно в Иерусалим надо было их брать. Ты посмотри который час!

Не могу я больше терпеть, Мая. Кончилось моё терпение.

Они всё говорят: "Когда мы пришли, тут был один песок и шакалы".

Ну и прекрасно. А я хочу жить как человек. Достаточно я настрадалась.

Уже и не знаю что мне надо в этот стране.

А куда тебе деватся, Хеня?

- Может и есть. - Давайте, дети, стройтесь, мы начинаем. Быстро!

Ну же, быстрее! Не успеем! Стройтесь быстрее, ну же!

Дор! Дор, мы начинаем.

- "Силы защипников..." - Что-что? Защитников! За-щит-ни-ков!

"Силы защитников оставили их".

"И в тот горький день, Римляне прорвались в храм и предали его..."

- Огню! - "И предали его огню".

"И увидели люди, как в языках пламяни сгорает святыня, и пали они духом".

Ну! Ну, ты чего?

"И устроили Римляне народу страшную бойню, и текла кровь по улицам Иерусалима, как вода".

Вставайте дети, вставайте! Бегайте, бегайте!

Быстрее, быстрее! Бегайте! Да!

Да, кругом! Мощно! Так, точно! Молодцы!

"Мы принесли мир вам..."

- "Мы мир вам, мир вам, мир вам принесли!.." - Громче, громче!

- Завтра в восемь в школу, как всегда! - Ууу!..

Не хотим учится! Не хотим учится!..

- Как ты себя чувствуешь? - Отлично! А что?

- А мигрень уже прошла? - Да. Просто голова болела.

Значит хорошо, что я поехал, не остался с тобой.

Конечно хорошо! Я и хотела, чтоб ты поехал? Думаешь нет?

Я рада, что ты поехал и рада, что вернулся. Йони, а рука у тебя не болела?

- Нет. - А как было, вообще?

Ты же обещала, что больше не будешь за мной приходить после экскурсий.

- И в последний раз ты меня перед всеми обнимаешь и целуешь! - Ты чего, Кауфман?

- Пообещать тебе это прямо тут и сейчас? - Не надо обещать, но держи себя в руках.

Йони, через три дня День Независимости, помнишь? Мы так и не решили, как проведём праздник.

- Вы с одноклассниками договорились? - Не знаю. Посмотрим.

- А я кое-что придумала. - Что?

Сюрприз. Расскажу дома.

- Здрасте. - Здраствуй.

Опять тот же спектакль, как в прошлом году. Все эти разрушения, катастрофы. Надоело!

- Биньямина Зеева Герцеля видел? - Видел. Ади.

- Будь он проклят! - Он и все его дружки-болваны.

- Хеня! Мы уходим. - Ты зачем позвала её?

Пошли.

Йони, ты куда? Осторожнее!

Кауфман! Ты же Теодор Герцель! Кауфман!

Каждый день из Европы приезжают.

- Войну пережили, беженцы. - Точно. Жертвы.

Смотри что приехало.

У него стеклянный глаз, глянь!

Какая гадость!

Пошли отсюда.

- А твоя мама знает, что мы снова будем воевать? - Нет пока.

Лучше ей не знать, правда?

Да, но я ей объясню, что мы хотим уничтожить тирана. Она поймёт.

А если не поймёт?

Йонатан, мы знаем всё.

Знаем, что завтра тебе снимают гипс и вы снова собираете команду.

Неправда.

Так знай, не будет пощады, ни тебе, никому.

- Ты нас не пугаешь. - Правда? А сейчас?

Мама! Нож!

Огонь!

За ним!

Йонотан, мы не дадим вам снова собраться! И вашему жирному Айншвайну тоже передай!

Война за двор закончилась месяц назад, мы победили. Понял?

- Домой иди, маменькин сынок! - Иди на пианино поиграй, музыкант!

И как Иерусалим?

- Красивый? - Ноах говорит, что Иерусалим без Стены Плача, это как царь без короны.

Обойдёмся и без этой короны.

Когда я вырасту, я снова захвачу Старый Город.

Как ты загорел! Замечательно. Настоящий мужчина!

Что мы там видели!

Ревизионистов на стенах, они на нас ружья нацелили, солдат кучу видели...

И возле нас проехал танк, мы трогали гусеницы и ствол. А я на него залез. Вот сила у него!

- Так мне тебя завтра взять гипс снимать, или папа пусть возьмёт? - Пусть папа.

Знаешь, если арабы снова полезут, мы с ними навсегда покончим. Сведём с ними счёты.

Какие счёты? Всё же позади уже, кончено.

Ничего не кончено. Мы уже придумали, как снова взять Старый Город.

Мы зайдём в обход, через горы, подкрадёмся ночью там где нас и не ждали.

Йони, война кончилась, нам хорошо и так.

Когда арабы заключат с нами мир, сходишь и к Стене, если тебе это так важно.

Ноах говорит, что они никогда не заключат с нами мир.

Да Ноах понимает? Бен Гурион умнее, верно? А что он говорил про мир, слышал?

Но это Бен Гурион виноват, что Стена не в наших руках! Войну нельзя прекращать на полпути. Войну надо доводить до конца.

Её не надо начинать.

Ты ничего не понимаешь в политике!

Йони, тут и говорить не о чём.

Мы уже своё заплатили ангелу смерти, на тысячу лет вперёд заплатили.

Чёрт возьми вашего учителя, раз он уже делает из вас солдат.

Делает из нас солдат? Может чуть-чуть.

А вот Айншвайн делает!

- Пусть идёт к чёрту этот толстый кретин, Айншвайн. - Он отличный командир!

Ведь вы не будете больше воевать, так?

Йони, ведь всё кончено, нет?

Они на меня одного впятером набросились!

Они нарушили все правила!

Они задели нашу честь!

Надо свести счёты, надо отомстить!

Мы солдаты!

Это не ваше дело!

Ты ничего не понимаешь!

Хватит, Палестина! Иди домой! Иди, иди! Тихо! Хватит петь!

Ночь же уже!

Домой, Палестина, иди домой!

Ого, ты уже опасный противник!

Скоро будешь у нас солдатом, да?

Мы с Ноахом сегодня штурмовали горный пост в Иерусалиме. Как солдаты.

И что, старик тоже штурмовал?

Ещё как! Сначала упал, но потом встал и бросился бегом!

- А врагом был кто? - Не было врага, это мы понарошку.

- Было жарко, трудно? - Так, немного.

Так представь как это, стоять против настоящего врага, что поливает тебя пулями, солнце жжёт,

а слепни лезут тебе во все дырки, а отовсюду...

- Нужно много смелости, чтобы так воевать, да? - Вера и смелость.

Мы верили, что наш путь, наша борьба - справедливы.

Из этой веры мы черпали смелость.

А что это была за вершина? Ноах вам говорил?

Нет, но там была большая скала и сосны. Он говорил, что там, далеко, Иерусалим, но мы ничего не видели.

- Вот представь, что это тот холм, где я воевал. - Хорошо бы!

От той проклятой мины уже ничего не осталось, да?

Ладно, вы молодцы, что штурмовали.

- Вы воду хоть экономили? - Ещё чего нехватало.

Почему это?

Раз уж начинаешь, так до конца.

Этой стране нужны твердые люди. Страна эта жёсткая.

Твёрдые, как камень.

- Папа, мне одного хватит. - Не возвращай ни куска.

Я завтра еду в Хайфу.

Что?

Опять приезжают из Польши, я еду на пристань.