The Irishman: In Conversation

Как вы познакомились?

Мы были знакомы еще в детстве, но жили в разных...

- Вы выросли в одном районе. - Да.

Я зависал в его районе...

- Ты жил на Кенмар? - Мы с Кенмар.

А я на Принс, Элизабет и Спринг-стрит.

Так что он единственный оставшийся из тех,

кто знает мое прошлое, кого я знал тогда,

кто знает этот мир, и поэтому мы сняли эти фильмы.

Сколько времени прошло перед тем, как вы собрались делать «Ирландца»?

- Сколько после «Казино»? - 22 года.

- Столько же было и тебе. - Господи.

О боже.

Я помню, как меня впечатлил твой серьезный подход,

- такой был длинный сценарный план. - Да уж.

И...

Но это... «Я слышал, ты красишь дома» — это потрясающая книга. Невероятная.

«Я СЛЫШАЛ, ТЫ КРАСИШЬ ДОМА» ЧАРЛЬЗ БРАНДТ

Ты мне рассказал о ней еще у себя дома, в Нью-Йорке.

- Я тогда дал ее кому-то почитать. - И ты сказал:

«Мы снимем этот фильм»...

Но я давно ее читал.

- Еще до того. - Один гольфист дал мне ее.

- Интересно. - Тот парень даже сказал:

«Когда-нибудь вы снимете этот фильм».

- Ого. - Я сказал: «Круто, пока».

- А потом... Нет. - Я тоже так подумал,

- почти. - Да?

Изначально не было плана

снова поработать вместе.

Но так в итоге сложилось, после отсева

- и анализа и... - Интересно в этом то,

что оно другое, оно настоящее.

Это про наш мир,

- нашу Америку... - И происходит

в контексте организованной преступности,

но это только контекст.

- Это такая картина, что в итоге... - Точно.

...с возрастом

мы можем смотреть на этот мир, на этот контекст

и этих персонажей как на людей, у которых есть близость,

верность друг другу, любовь. А потом и предательство.

Я знаю, что ты чувствуешь, Фрэнк. Поверь мне, я знаю.

Я уже сказал, мы сделали для него всё возможное.

Ты же знаешь.

Ты пытался. Он сам во всем виноват.

Оказалось, что для нашего возраста это то, что нужно.

- Да. - Странно было.

Поэтому фильм получился более личный, интимный.

Сюжет масштабный, но в центре всегда три героя.

- И то, что они... - Это отражение времени.

Снимать этот фильм было прекрасно,

потому что он идеально подходит персонажам.

Нам почти не нужно было обсуждать

- этих персонажей. - Да.

А когда у нас с Алом были сцены вместе...

- Ага. - ...которые я читал,

я сказал: «Боже мой, надеюсь, он не начнет буянить,

как он это умеет, а то что я тогда буду делать?

Отвечать тем же?»

И он сказал мне:

«В этой сцене никто не буянит».

Я говорю: «Отлично. Главное, чтобы мне не прилетело...»

- Нет, только в воздух. - Ругайся в воздух.

«Идите на хрен! Бла-бла. Говори им: бла-бла-бла».

Так и было. Это было адресовано не мне.

Помнишь, ты предложил экспромт?

Я сказал: «Как хочешь,

но, по-моему, ему надо, чтобы ты чуток позлился».

Простите, но меня преследует вопрос, нет ли других причин?

Это мой профсоюз! Какие еще другие причины?

Это мой профсоюз!

Это вдумчивый фильм.

Это фильм старого... в каком-то смысле камерный фильм.

В нём есть действие, есть масштаб.

Но всё должно происходить в ритме того,

как мы думаем сейчас, оглядываясь на прошлое.

И это было идеально

- для такого материала, да? - С учетом, какой он длинный,

ты вообще думал об этом, о структуре?

- Ну, как я говорил... - Типа, как его примут?

...современные зрители

и кинотеатры, где они смотрят фильмы,

там всё меняется. Это величайшая революция

с момента появления звука в 1927 году.

И я просто рискнул. Я сказал: «Это не для чего-то,

это не может быть

- для конкретного места...» - Именно.

Надо просто его снять.

- Ради самого фильма. - Да.

Те, кто его смотрят,

проводят много времени с этими людьми в этом мире.

Смотри. Тут много крутых парней.

Он тебе сказал?

- Ты же не боишься крутых парней? - Нет.

Я так и думал.

Мы говорим о персонажах не меньше, чем говорим о...

Во-первых, они реальны.

- Да. - Они правда были,

- эти трое... - Так гораздо легче.

Да, это помогает. К сожалению, наших героев не было в живых.

Но когда они живы, это помогает.

- Да. - Можно поговорить,

побыть с ними, пообщаться.

- Но твой герой был знаменит. - Да.

Я ЗА ХОФФУ

- Были материалы. - Много записей.

- Ты много слушал его голос? - Да.

- Было здорово. - Да. Это помогло.

Само изучение материалов,

фотографий, текстов, а потом видеть реального человека...

Ух, это реально впечатляет.

В этой истории прекрасно то, что этот треугольник, трое героев,

они... Это классическая история о верности,

о братстве и предательстве.

Но у предательства

- есть понятная причина. - Необходимость, да.

Если подумать, это безумные отношения.

- Да уж. - Они спят в одной комнате.

Это же телохранитель.

Вдруг он ляжет в другой комнате, и что-то случится?

Или в коридоре пусть спит?

Вряд ли.

Мне было интересно, как Боб говорит за рассказчика.

Как если бы я стал говорить о том, как всё было в начале.

Это рисует такую реальность.

Типа, всё это правда было.

Он там. Человек, который рассказывает — он там.

- Или был там. - Это как армия.

Ты выполнил приказ, ты сделал всё правильно,

ты получил награду.

Но вы говорили,

что вы играли этих двоих

и так в них вжились,

что даже не репетировали или как...

- Не репетировали. - Просто... это что-то...

Да, сюжет основан на реальных людях,

- но кто знает, что там было? - Да.

Главное — прочувствовать правду взаимоотношений, всех троих.

С Расселом интересно,

что он был противоположностью того, что мы привыкли...

Видеть в моих ролях?

- Да. - Да, ты мне сказал:

«Это не твои обычные гангстеры».

Ветераны поговорили со стариком.

Старик поговорил со своим сыном Джеком и велел ему

не забывать, перед кем он в долгу.

Я сказал ему: «Если не эта роль, то сыграю Тони Про».

Ага.

Он сказал: «Нет, не дам тебе эту роль».

- Он и он. - Да. Я понимаю.

Вот Тони. Разберись с ним. Он до сих пор цепляется...

...за жизнь из-за тебя. На этом этапе.

Кто знает, что там было?

Мы не знаем. Это просто версия,

но правда — в отношениях,

истина в отношениях внутри этого мира.

Джимми Хоффа был популярнее всех после президента...

- Точно. - ...в то время.

- Да. - Мы это забываем.

Забываем о борьбе профсоюзов за достойную оплату.

ПЕРЕВОЗЧИКИ

Он просто разозлился

из-за той истории с Кеннеди. И та сцена, где ты говоришь:

«Он никогда не простит мне, что я дал деньги Никсону!»

Да уж.

Боже мой. Во что ты ввязался?

- Что ни сделай, будет плохо. - Да.

А персонаж сыгран так: «Всё будет нормально».

Но этот взгляд...

И понимаешь, что не будет нормально.

Помнишь сцену, где я прошу Боба

- убрать Тони Про? - Очень смешная.

Думаешь, Расс разберется с ним?

Всё сложно.

Всё сложно.

Он говорит: «Но ты должен понять.

Я это создал. Это настоящее.

Это прогресс. Это будущее».

Но он сказал: «Нет, прости.

- Он авторитет». - Он на такое не пойдет.

- Он этого не допустит. - Нет.

«Я бы сам его убил, но меня все знают».

Он говорит: «Я сам хочу его пришить, но не могу».

Это как...

Ну, безумие в том, что они говорят о чьей-то жизни,

об убийстве.

Но в этом случае, в этом мире

- это устранение помех. - Точно.

- Надо его убрать. - Он мешает.

- Очень мешает. - Да.

Это немыслимо.

Да, но после твоего разговора с Тони...

- С меня хватит. - «Разговора».

О господи.

- Он прошел неудачно. - Дали старику подраться?

Да, я знаю.

- Они хватали меня. - Стивен хватал его.

- Боже. - Тони Про его ненавидел.

Да уж.