Первая мировая война (World war one / Đệ nhất thế chiến / 第一次世界大戰)

Война шла уже полгода.

Еще летом, когда солдаты уходили на фронт,

многие из них искренне верили, что вернутся домой до осеннего листопада.

Но зиму они встретили в окопах.

Западный фронт замер, восточный готовился к новым боям,

а на Кавказе русские войска сошлись в смертельной схватке

со своим старинным врагом — Османской империей.

Погоди, погоди.

Чайку бы погреться. Может, у его благородия позычить?

Сдурел, дядя? У генерала кипяток просить.

А чё? Он нам теперя не начальник.

Давай, побёгли дальше. Неча тут.

Александр Захарьевич Мышлаевский, генерал от инфантерии.

Помощник главнокомандующего Первой Кавказской армии

и кавказского наместника графа Воронцова-Дашкова.

Фактически — командующий русскими войсками в Закавказье.

Александр Захарович, Вы что же это?

А что?

Драпаете?

Прикажете дожидаться турок?

Я не самоубийца!

Взгляните в окно – они уже жгут костры у нас под окнами!

В городе даже нет регулярных частей! Это конец!

Сарыкамыш нам оставить никак нельзя.

Кроме того, я полагаю, наши ресурсы отнюдь не исчерпаны.

Я шапкозакидательству не обучен.

Я отдал приказ об отступлении по всему фронту. Все. Можете идти.

Кто отвечает за оборону Сарыкамыша?

Полковник Букретов.

Кто это?

Не знаю. Казачий полковник, оказался проездом, из отпуска.

Уже принял командование.

Честь имею.

Хорош генерал, нечего сказать.

Самохин, сыщи-ка мне этого полковника Букретова.

Слушаюсь.

Николай Николаевич Юденич, генерал от инфантерии.

Герой русско-японской войны, награжден Георгиевским оружием.

В декабре 1914 года — начальник штаба Кавказской армии.

Один из самых успешных русских генералов Первой мировой войны.

Последний в истории кавалер ордена Святого Георгия 2-ой степени.

Прошло лишь несколько месяцев с начала войны, а она уже вышла за пределы Европы.

В ноябре 1914 года войну России объявила Турция.

Русские генералы были уверены в скорой победе.

Первые недели боев действительно были успешными,

и командование пропустило момент перехода противника в наступление.

Турецкий военный министр Энвер-Паша

сосредоточил на Кавказе 90 000 солдат против 63 000 человек русской армии.

Турки так спешили, что даже не позаботились о теплом обмундировании для солдат,

рассчитывая, что все необходимое

те снимут с разгромленных русских и местного населения.

Затерянный в горах Восточной Турции городок Сарыкамыш

был стратегически важен и для русских, и для турок.

Через его железнодорожный узел проходили все пути поставок русских войск,

а в самом городе находилась их главная передовая база.

Если бы турки смогли взять город, они бы получили все необходимые припасы,

окружив и уничтожив всю Кавказскую армию.

Кавказ для России был бы потерян.

9 декабря два турецких корпуса вплотную подошли к городу.

Командующий армией генерал Мышлаевский поспешно выехал в Тифлис,

передав полномочия своему начальнику штаба генералу Юденичу.

Первое, что сделал Юденич, — немедленно отменил приказ об отступлении.

Он был уверен, что за несколько недель

непрерывного движения в горах турки уже выдохлись.

12 и 13 декабря в Сарыкамыше и его окрестностях

развернулись ожесточенные сражения.

Ударили морозы, и лазутчики извещали,

что плохо одетые и необутые турецкие солдаты тысячами гибнут от холода.

М-да, винтовочек-то негусто.

Отнесли, ваше благородие. Чего ещё таскать-то?

Подожди. Что там, постреливают?

Постреливают, ваше благородие.

Давай.

Позвольте вопрос, ваше благородие.

Ну, давай вопрос.

Сколько нам продержаться-то надо?

Полковнику Букретову, принявшему под командование

две пластунские бригады и двести пятьдесят выпускников школы прапорщиков,

две дружины ополчения и некоторые другие, наспех сформированные части,

нужно было продержаться хотя бы трое суток до подхода подкреплений.

Восемнадцать…

Восемнадцать дён, ваше благородие? Не продержимся!

Вот теперь продержимся. Продержимся, Макаров. Ты хоть знаешь что это такое?

Лучший друг, Максим.

Теперь точно продержимся! Опускай.

А ну братцы, еще двое, помоги взять, давай. И, раз.

Пулемет американского изобретателя Хайрема Стивенса Максима

появился в 1883 году и стал первым в мире настоящим автоматическим оружием,

совершившим своего рода революцию в военной тактике.

Хорошо обученный солдат из обычной винтовки

мог делать не более одного выстрела в 2-3 секунды.

Пулемет же вел огонь со скоростью до 10 выстрелов в секунду

с прицельной дальностью до одного километра.

Два-три таких пулемета могли сдержать атаку огромных подразделений,

удерживая в паническом страхе атакующего врага.

С 1904 года пулеметы производили на Тульском оружейном заводе.

"МАксим", чаще именуемый в народе как пулемет "МаксИм",

производился более 60-ти лет, до 1945 года,

став одним из самых легендарных и успешных образцов оружия XX века.

16 пулеметов, обнаруженных в железнодорожном эшелоне в Саракамыше,

позволили Букретову и его крошечному отряду продержаться трое суток,

отбивая турецкие атаки.

Вскоре подошли подкрепления, отправленные Юденичем.

За два дня до наступления нового, 1915-го года, турки начали решающий штурм.

Они прорвались в центр города, захватив железнодорожную станцию…

Им казалось, что победа совсем уже близко.

Да сядь же ты наконец, Ричард Иосифович.

Не могу — усну.

Михаил Алексеевич Пржевальский. Генерал от инфантерии.

Двоюродный брат знаменитого путешественника и разведчика Николая Пржевальского.

Прибыл в Сарыкамыш для руководства обороной города.

Я понимаю, что у тебя был тяжелый переход.

Но и ты же пойми, что твои две сотни — это наш последний резерв.

Ричард Иосифович Термен, генерал-майор.

Исполняющий обязанности командира 1-й Кубанской пластунской бригады.

Возьми их. Возьми и действуй.

Действуй по обстоятельствам.

А обстоятельства, Михаил Алексеевич, у моих пластунов вот какие:

20 часов по пояс в снегу,

половина обмороженных,

остальные смертельно устали.

Смертельно, значит до смерти.

Так больше ж некому, Ричард! Ты понимаешь?

Подкрепления не будет.

Хочешь ты или не хочешь, а твоя очередь спасать Сарыкамыш…

Я много чего хочу. Спасать, значит будем спасать.

- Придется. - Придется — будем спасать.

Пластуны — казачий спецназ,

отборные пешие части казачьих войск,

предназначенные для разведки и рейдов по тылам противника.

Отличились во время обороны Севастополя в Крымскую войну,

в русско-турецкой войне 1877-1878 гг. и в войне с Японией.

Братцы, долго говорить не буду.

Умереть мало, нужно победить!

Их будем брать без выстрелов, в штыки.

Внезапная атака кубанцев привела турок в ужас, и многотысячная армия дрогнула.

Чтобы перегруппироваться и вернуться на позиции, у турок ушло несколько часов.

К русским подошли подкрепления, и они перешли в наступление.

Один турецкий корпус был окружен и взят в плен, остальные замерзли в снегу.

Третья турецкая армия прекратила свое существование:

из 90 тысяч ее солдат и офицеров

под Сарыкамышем было убито и ранено 60 тысяч человек,

а еще около 6 тысяч турок было обморожено.

Казавшийся неизбежным, разгром русских превратился в их громкую победу.

Генерал-лейтенант Николай Юденич был назначен командующим Кавказской армией.

Пржевальский и Букретов повышены в должностях и званиях

и вместе с полковником Терменом награждены орденом Святого Георгия.

В Османской империи начали искать виноватых в этом разгроме.

А в Европе тем временем главные бои шли в Августовских лесах.

Неделю уже воюем на голодный желудок, а привоза из тыла все нет.

Немец, говорят, все пути перекрыл.

Конечно, немец у нас во всем виноват.

Плохо отцам-командирам без него пришлось бы.

Родька, гляди, теленок! От своих, что ли, отбился?

Пальнем? Взвод накормим.

Смотрит, бедолага. Хлебушка просит.

Слушай, я не смогу. Можешь выстрелить сам, только поточнее. Ладно?

Трудно промахнуться.

Вон у него звездочка во лбу.

Попал?

Попал. Не падает.

Родька, может, хоть кусок мяса съешь? Негоже как-то на голодный желудок воевать.

Нет, спасибо, не хочу.

Чует мое сердце, затишью скоро конец.

Немец наступать надумал!

А французы, видать, спать надумали.

Нет, чтоб у себя поднажать. Да и нам бы легче стало.

Французов, небось, никто зря на убой гнать не будет.

У них самодержавия нет, они сами себе хозяева.

И живут лучше, чем мы, между прочим.

Ну то ж французы! А мы люди простые, нам и потерпеть не грех.

А немцы, они хоть нам и враги, но народ культурный.

И тоже лучше, чем русские, живут. И поляки.

Ладно, разобьем немцев, и у себя порядок наведем. Пусть только война кончится!

Есть люди… очень неглупые люди,

которые считают, что не нужно ждать, пока война закончится.

Раз уж нам дали в руки оружие...

Ты скажи, студент, ты, когда на войну шел, присягу какому царю давал?

Рассейскому? Или, может быть, германскому? А?

Среди добровольцев-вольноопределяющихся

(или, как их называли солдаты, "вольнопёров")

на фронте оказалось немало радикально настроенных бывших студентов,

в том числе эсеров и социал-демократов.

Уже в первый год войны они пробовали вести пропаганду среди солдат

и обратить их штыки не против внешнего врага, а против собственного правительства.

Но в 1915 году, пока ещё не погиб кадровый офицерский корпус,

пока русская армия держалась на крепких принципах верности царю и Отечеству,

эта агитация никакого успеха не имела.

В начале 15-го года русское командование планировало наступление,

чтобы прорваться далеко вглубь немецкой территории.

Немцы знали об этих планах и приложили все усилия, чтобы их сорвать.

10-я армия Фаддея Сиверса занимала удобные позиции в районе Мазурских озёр

под надёжным прикрытием многочисленных водоемов и болот.

Но в январе ударили невиданные морозы. Болота замёрзли.

По их льду, в обход русских позиций, немцы нанесли удар, прорвав фронт.

О наступлении пришлось забыть —

Сиверсу нужно было хотя бы удержаться на позициях.

Один из важнейших транспортных узлов контролировала

небольшая русская крепость Осовец, прозванная "игрушечной".

Ее защищали всего один полк пехоты и две артиллерийские батареи.