In the Name of a Prank (Непослушник)

О, нормальное корыто.

Снимай. Погнали.

- Желтый "москвич" 582, прижмитесь к обочине!

Повторяю: желтый "москвич", госномер 582, прижмитесь к обочине!

Повторяю: прижмитесь к обочине!

Я не понял, почему не выполняем указание сотрудника полиции?

Да я вроде не нарушал ничего.

А вы кто, товарищ полковник? - Кто?!

Я полковник Антикоррупционного комитета МВД РФ

Мамонтов Дмитрий Андреевич. - А что я сделал-то?

- Что ты сделал? Ты мне проехать не давал.

- Ну извините. - "Извините"?! - Да.

Да что же вы делаете! Остановитесь!

Совести у вас нет.

- Тебя как звать, мужик? - Гена.

- У меня совесть есть, Гена. А вот у них ее нет.

Давай руку.

Этот красавец теперь твой, Гена.

С вами был Димонстр и его самая обворожительная...

- Мне этот "москвич" дед подарил! - Мужик, ты чего?

- А ему его как ветерану подарили в 1972 за Победу!

Это была последняя память!

- Гена! - Сука ты!

Полный провал.

Дима, надо поговорить.

- Что, нашла себе нового пацана - модного тиктокера,

и уходишь от меня - старого?

- Да, практически правда, часть про "Тикток".

Даже не начинай.

- Дима, там сейчас вся аудитория, все тренды.

Мы с тобой вымрем скоро, как динозавры, с этим "Ютубом".

- Динозавры? Динозавры вымерли гордо! Их до сих пор в музеях показывают.

- Если мы с тобой сейчас ничего не придумаем,

то через год никому не нужен будешь, кроме меня. Ты понимаешь это?

Будешь вести какое-нибудь убогое шоу на "Ютубе".

А что, мы сейчас все просрем? Может, у тебя талант от Бога.

От Бога... Бог...

Что - Бог?

- Ты поняла, почему у нас эта тема с машинами не получилась?

Потому что это мелко. Если мы хотим эти миллионы,

нам нужно расширять аудиторию.

Надо замахиваться на что-то сакральное.

- Дима, оно потому и сакральное, что это нельзя трогать. Это скрепы.

Заржавели. Надо обновить.

Только талантливо. - Попы у тебя есть знакомые?

О господи...

- Привет. - Серега!

Аллилуйя! Знакомьтесь: это Серега, мой одноклассник, друг детства,

мы с ним... - Да ладно тебе.

Смотри, кем стал! Ты кем стал?

- Я пока псаломщик. - Псаломщик. Пока.

- Олеся. - Здрасте. - Моя девушка.

- А я смотрю, колец у вас нет. - Да. Все никак не дождусь.

- Я же обещал. 5 миллионов наберем - женюсь.

Ты как? - Да все хорошо, с Божьей помощью.

Вот получил назначение, буду псаломщиком.

Можно я у тебя поживу, пока в Москве не устроюсь?

Серега, все мое - твое.

- Я чувствую, ты на исповеди давно не был.

Приезжай завтра к нам на службу, исповедаешься, причастишься.

Но только не пей перед этим.

Ах... Спаси Господи.

- Выпьем, братан! - Я не пью.

- Господи милосердный, Отец наш Небесный,

спаси и сохрани раба Твоего Дмитрия!

- Ты же понимаешь, что я Серегу лет пять не видел?

- Вразуми его. Он человек хороший, просто в жизни запутался.

Понимаешь? Это знак!

Слишком грешен, сударыня.

- Дима, привет. Ты чего, это нельзя. Очки сними.

Ты же к исповеди подготовился? - Угу...

Простите, простите.

А вот, отец Виктор, мой школьный друг детства. Помните, я говорил?

- Ага. - Помоги, Господи.

К исповеди готов? - Готов, готов. Наклонись.

Может, какие-то наводящие вопросы?

- В чем виноват, о том и говори. Рассказывай. Обидел кого?

Бесы одолели.

Свят, свят, свят!

- Сорян, братан. Я тебе там компенсацию оставил -

если что, новую церковь построишь.

Серега!

Валим, валим!

- Отец Фома, клянусь Богом, я не знал!

Я сам его на исповедь позвал! Я думал, одумается!

- Ай-ай-ай. - Простите.

Бог простит.

А ты на родину сейчас поедешь. В Шую, к отцу Анатолию.

К Анатолию?! В Димитрову пустынь?!

Не ссылайте меня, пожалуйста! Я там умру, Христом Богом клянусь!

Давайте я лучше в хоспис! Или в детский дом!

- Какой тебе детский дом? Детский дом...

Возьми вот, лично в руки передашь.

- А что?.. - Скройся с глаз моих.

Простите.

Есть! 5 миллионов подписчиков!

Олеська...

Родная, я очень хочу, чтобы ты

наконец уже

стала моим партнером.

- Что это? - Это пароль от канала.

Теперь все поровну: реклама, доходы...

- Дима, у тебя совесть есть? - А что?

Конечно, я хочу, чтобы мы стали полноправными партнерами.

Я поняла. Не ходи за мной.

- Подожди, Олеся... - Не ходи за мной!

- Работает ОМОН! - Стоять!

- Ну-ка, на землю! - Стоять! Мордой в пол!

- Мужики, вы меня с кем-то спутали, наверное.

- Дмитрий Андреевич? - Да.

- Сообщаю, что против вас возбуждено уголовное дело

по статье 148 Уголовного кодекса Российской Федерации -

"Публичные действия, выражающие явное неуважение к обществу

и совершенные в целях оскорбления чувств верующих".

Все ясно?

- Дмитрий Андреевич, кем приходится вам эта девушка?

- Она тут ни при чем. Я один все снимал.

- Значит, и ответственность будете нести один.

- Один, один. - Понимаю.

Олеся Петровна, вы свободны. Оставьте свои контакты -

если что, мы вас вызовем как свидетельницу.

- Хорошо. Спасибо. До свидания. - До свидания.

Ух ты!

- Командир, а что теперь будет? На кол посадите, как еретика?

Что мы, звери, что ли? В тюрьму.

А там, может, и на кол. Это уж как сокамерники решат.

Правильно? - Несомненно.

Собирайтесь, Дмитрий Андреевич.

А можно в туалет?

Тошнит? Бывает.

Проводите. - Спасибо.

И давайте без глупостей.

Ты чего там, уснул?

Просыпайся! Открывай давай!

Ломай!

Ай-ай-ай. Ну ничего, найдем.

Олеся (по телефону): - Я позвонила фэсэошникам - не помогут.

- Олесенька, ну прости меня. - Тебе надо отсидеться.

Я поищу, как тебя отмазать, поспрашиваю нужных людей.

Короче: все уляжется, видео сотрем.

Жить будешь. - Спасибо.

Я без тебя пропаду. - Спрятаться есть где?

- На родину приехал. - На родину...

Ну держись там. Целую.

- Вас всех учить нужно. Ну кто ж "тройкой" "четверку" варит?

- Ну, Петрович, мастер. Спасибо, помог.

- Спасибо не булькает. - Здоров, па!

- Голодный? Я мяса вкусного привез. Из Испании.

- Ты продукты прибереги. Они тебе на зоне пригодятся.

- Что, уже новостей насмотрелся? - Чего я там не видел?

- Пап, короче, мне пересидеть надо. - А я тут при чем?

- Меня реально могут посадить. - Ну там и пересидишь.

- Пап! - Да я 25 лет как "пап".

Ладно, тебе на меня наплевать.

А хоть раз за столько лет мать навестил?

- Где, на кладбище? Она умерла, забыл?

Потому что всем было на нее наплевать.

- Ну чего ты несешь? Да она бы со стыда сгорела,

если бы увидела, что ты с людьми вытворяешь.

Ясно.

Значит, не поможешь.

Да тебе никто не поможет.

Стоять.

Мясо забери.

- Здрасте, баба Нина! - Здрасте. - Это вам! От социальной службы.

- А это что за нога? - Это... кого надо нога.

- Прости, Серега, клянусь, я правда не хотел, я не думал, что...

- Ты понимаешь, как меня подставил?! Хуже Иуды, мать твою!

Прости, Господи, на мне такой грех, я кощунство в храме допустил!

Сам, можно сказать, беса позвал. - Прости, Серега. - Бог простит.

- А ты-то как тут? - На родину приехал.

- Уволили, что ли? - Да, уволили, в Димитров монастырь

сослали, это хуже тюрьмы! Там отец Анатолий - он изувер!

Они на камнях спят! Меня теперь никто никогда не вспомнит! Так и сгину!

Серега! Давай я тебя провожу хоть.

Может, мне тоже в монастырь?

- Ты дурак, что ли? Неверующий, правил никаких не знаешь.

Да ты вообще не можешь себя ни в чем ограничивать.

- Да, да, глупость сболтнул. Чаю хочешь?

Давай.

Два чая. Ага, спасибо.

Вот, горяченький.

Мир? - Мир.

- Прости меня, Серега. - Да ладно, ладно.

- Да ладно, ладно, прости. - Что уж, забыли уже. - Ну ладно.

А!

- Первый приход. Эхо: "Приход, приход..."

- О, Дима. Димка, тебе ряса-то идет. - Да, лежи, брат, все будет хорошо.

У тебя над головой ангелы...

- Держи, грузи, ага. Выздоравливай, брат.

Я вас Христом Богом молю, обеспечьте самое лучшее лечение человечку,

он этого заслуживает, поверьте. - Обеспечим, батюшка.

Белки, что ли, не видали. Пару дней покапаем, и все нормально будет.

- А лучше недельку. Или даже две. Чтоб наверняка.

Спасибо! Спасибо.

Простите, пожалуйста, а вы не из этого монастыря?

- Ангел в раю заходит к Богу: "Господи, там люди пришли,

стучатся в ворота, тебя требуют". Господь говорит: "А что за люди?"

Ангел: "Атеисты". Бог: "А, атеисты.

Ну так ты скажи им, что меня нет".