Voyage in Time (Tempo di viaggio)

ДОЛГОЕ ПУТЕШЕСТВИЕ Андрея ТАРКОВСКОГО

и Тонино ГУЭРРА

Лора!

Это Андрей!

...Хорошо. Значит, все в порядке. Ты поел?

- Перекусил что-нибудь? - Да нет, не беспокойся.

- Слушай... - Лора, не нужно. Все нормально.

Знаешь, Андрей, я сегодня ночью сочинил стихи.

- Да? - Да, я сочинил их для тебя.

- Для меня? - Да. Хочу почитать их тебе.

Только я пишу стихи на диалекте, а не на итальянском.

Но я прочитаю их на итальянском -

может, так ты поймешь что-нибудь.

Я не знаю, что такое дом.

Плащ?

Или зонт, если идет дождь?

Я заполнил его бутылками, тряпками, деревянными уточками,

занавесками, вентиляторами...

Кажется, что я никогда не захочу покинуть его.

Значит, это клетка.

В которую попадают все, кто проходит мимо.

Даже такая птица, как ты, запорошенная снегом.

Но то, что мы сказали друг другу,

настолько легковесно, что не остается здесь взаперти.

- Хорошо. - Понравилось? - Очень хорошо.

- Только грустно. - Нет, потому что здесь есть надежда.

Увидишь, все будет хорошо.

Нужно торопиться, потому что сегодня будет адский денек.

Нужно составить программу,

иначе мы ничего не успеем.

Я тут набросал кое-какие заметки.

Значит, так.

Нужно пройтись по всему тому,

что мы хотим извлечь из нашей поездки.

Что может пригодиться для сценария.

А то, что не нужно, отбросить.

Но нужно составить общий список;

начать, например, с Сорренто, с...

Извини... Подожди минутку...

Да? О, Микеланджело! Да, мы здесь.

Передай привет Микеланджело, Тони.

Передает привет.

- Передает тебе привет. - Поблагодари его за все.

Хорошо.

Договорились. Договорились.

Значит, ты приедешь сюда. Так ты тоже приедешь?

Значит, ты заедешь в десять,

и потом мы вместе поедем в аэропорт.

Обнимаю. Пока. Пока.

Андрей, я тут поговорил с Микеланджело.

Он мне сказал, что оказался первым,

кто сделал документальный фильм о Бомарцо.

- Да? - Да. Он говорит, что там были все корни,

все, что нужно, и никто этого не замечал.

Здорово. Он говорит, что мы там пробыли целый день.

В любом случае он хочет это пересмотреть. Говорит, что хочет поздороваться с тобой.

- Спасибо. - Да нет, лично.

Я вижу, что вся южная Италия, Сорренто, все то немногое, что мы видели...

Что... Какие образы

остались у тебя в памяти из того, что... мы видели?

Сюда, возможно, приплывали пираты.

Я думаю, это единственное место, где можно легко пристать к берегу,

то есть высадиться.

Нет, знаешь, мне жалко...

Скажу честно: мне жалко,

если мы выбросим все Лечче с его барокко.

Потому что это красиво.

Знаешь, барокко Лечче

очень своеобразно, и его много изучают, потому что...

ему присуща простота: например,

там могут быть голые колонны,

а в центре - великолепная резьба.

И эта строгость, эта его...

эта его... странность

появляется только в определенных местах.

И потом эти церкви... Ты помнишь эти церкви? То есть...

весь этот камень из Лечче.

Мне кажется, тот священник говорил о специальном камне.

И всюду... всюду алтари.

Алтари, алтари... и простота.

И мне нравится. Лечче произвело на меня впечатление. Как...

Возможно, это может пригодиться.

Если бы, например, наш персонаж был архитектором,

как... Для него было бы грехом не увидеть Лечче.

Подожди. Остановим-ка этого священника.

Он наверняка знает больше нас.

Барокко Лечче смогло родиться

и развиваться благодаря местному камню, который хорошо обрабатывается.

- Это нежный камень, как мы говорим. - Понятно.

Это камень, который позволяет себя обрабатывать.

И сопротивляется времени, как вы можете видеть.

Хотел бы добавить, что под собором

находится древняя часовня. Древняя церковь.

Там 48 колонн.

Но со своей особенной симметрией.

- Вы сами увидите эти прямые колонны. - Понятно.

Вниз спускались на ужин.

- Там очень хороший священник, он вам все объяснит. - Отлично.

Правда, немного вспыльчивый.

И еще мозаика на полу... она символична.

Восходит к временам еще до Данте.

Здесь, на Юге, существовала, скажем так, культура,

в том числе и литературная, которая предшествовала Данте.

Все культуры:

индийская, персидская, египетская,

месопотамская, скандинавская норманов, греческая,

платоническая, августианская, библейская,

бретонская - все они на этом дереве.

Потому что во всех культурах есть что-то истинное.

И человек, чтобы обогатить себя,

сохраняя собственное кредо, политическое и религиозное,

берет то, чего ему не хватает, из других культур. И таким образом обогащается.

Так что он остается открытым для нового.

Не закрывается.

Эта концепция была признана вторым Ватиканским Собором.

Но мы уже жили по ней. Это библейская концепция.

Так что из уважения к этим культурам

мы сегодня могли бы вести диалог со всеми культурами.

Без каких-либо препятствий. Без идеологии.

Я очень рад, что Мадонна дель Прато,

возможно, попадет в фильм.

Она на самом деле красива. Очень красива.

Я ужасно боялся, потому что,

глядя на эти репродукции...

- Да. Посмотри на это. - Но всей этой красноты нет.

Кажется, что стены хотят поглотить картину.

- Вся эта пыль... - Да...

И проявляется эта голубизна и белизна на животе...

Невероятно.

Здесь нет ничего вообще.

Я не верю в репродукции картин,

не верю в переводы стихов.

То есть... искусство очень ревниво.

Очень.

Знаешь... тебе нужно поискать это дома.

Молодежь прислала тебе вопросы.

Послушай один из них.

Если бы вам довелось говорить с великими режиссерами

настоящего или прошлого,

за что бы вы хотели поблагодарить каждого их них,

что, как вы чувствуете, они дали вам?

Для меня Толстой, понимаешь?

Антониони конечно.

Где мы видели эти гортензии?

- Ты не помнишь? - Нет, не помню.

Равелло. Равелло. Мне кажется, в том монастыре в Равелло.

Эта вилла построена по приказу русской княгини?

Нет, эта вилла не была построена по приказу русской княгини.

По приказу Бурбонов Неаполя и двух Сицилий.

Но в какой-то момент была же эта русская княгиня,

которая стала владелицей.

Да, безусловно. Русская княгиня приехала сюда

после того, как вилла

была подарена Марии Филиберте Савойской,

которая продала ее Горчаковым.

Чтобы быть точным - княгине Елене Горчаковой.

А теперь... А, переведи ему, пожалуйста.

Я понял.

Я хочу кое-что спросить.

Мы приехали сюда из-за одной очень странной вещи, которая приключилась со мной.

Семь-восемь лет назад мне рассказали про пол.

И я совершенно сошел с ума от желания увидеть этот пол;

и надеюсь свести с ума и его.

Это белый пол, разрисованный Палицци, с лепестками роз.

Да, это правда.