Siberiade (Сибириада)

Звучит песня: "Красота ли моя,

Девья красота,

Беззаботно росла -

Рано выросла.

Расцветала краса

Раннею весной,

А сегодня кружат

Тучи надо мной.

В доме сваты сидят,

Разговор ведут,

Пироги едят,

Вино горько пьют.

Пропивают они

Мою красоту.

Лучше я побегу

Прямо к омуту.

Лучше в омуте

Мне красу сгубить,

Чем потом всю жизнь

Нелюбимой быть".

- Здорово! - Ты чего?

Ничего!

- А пельмени откуда? - Ниоткуда!

- Ты чей? - Ничей.

Ага, попался.

Сейчас я из тебя пельмешек наделаю.

- Гад! - Вы что, ребята! Вы что!

- Пусти, больно! - Осатанели, что ли?

- Дай ему, Спирька, дай! - Гад, отдай!

Не отдам!

- Ну ладно. Батька вам покажет, как по чужим амбарам лазить!

- Вор! Попрошайка! - Сама оторва!

- Попрошайка! Вор! - Куркули проклятые!

- А ты ворва кислая! - Куркули!

Вошь! Вошь сырая!

- Подружка твоя? - Какая подружка!

Самые враги мои, Соломины.

Рвота рыжая!

- Это кто? - А, так, живёт...

Папаня в лесу подобрал околевшую, на Чертовой Гриве.

Ешь. Хорошие пельмешки, соломинские.

- Фу ты! Чего ей? - Не бойся.

Я же тебе говорил: живёт.

Ты что ж воруешь?

У них полно всего, богатые.

Пельмени эти мешками в лабазе висят.

Я иной раз до полтыщи натаскаю за ночь.

Не стыдно?

- А сам-то кто? Из тюрьмы бежал? - Каторжник?

С чего взял?

- Сразу видно, туза бы хоть спорол. - А твои где?

- Мать утопла. - Отец в тайге дорогу рубит.

Какую дорогу? Куда дорога-то?

- На звезду ведёт. - На какую звезду?

- Он и сам не знает... - которая ярче.

Самый лучший охотник на всю тайгу был.

А теперь все позабросил - одна дорога на уме.

- Один рубит? - Один. Непутёвый он у меня.

Мы, Устюжанины, все такие.

Нам что в голову втемяшится - колом не вышибешь.

- Афоня, твоя великая охотник, твоя справедливая охотник...

Вся ханта знает.

Афоня, Федька сколько соболей стрелял...

Белка стрелял, куница стрелял.

А Соломин все забирай, ничего не давай.

Федька голодом помирает.

- Вот бестолковый, это же не Афоня. - Сколько раз отец тебе говорил!

Сам виноват, он за тебя больше заступаться не будет.

- Погоди, Колька. В чем дело? - Он всегда так.

За водку всех соболей отдаст, а потом плачет, назад просит.

- Федя хороший человек, спасай Федьку.

Ну что ты! Встань, ну! Да погоди.

- Да не ходи ты к Соломиным, не ходи. - Отца лучше подожди. Подожди!

Это мы еще посмотрим.

Или ружье возьми!

Здорово!

- Ты, что ли, хозяин? - Ну, я.

- Человека вы обидели крепко. - Вернуть бы надо шкурки.

Соболей отдать человеку.

Это кто же человек-то? Он?

А что, сынки, может, отдать, а?

Сейчас отдадим.

Да ты не боись.

- Что стоишь? Бери шкурки. - Ничего не надо!

- Вась, заходи справа. - Не подходи!

У меня бомба.

А ну сейчас же отдайте шкурки!

Вась!

Вы меня еще не знаете.

Я себя подорву и вас здесь всех разнесу. Я такой.

Петька, не мелочись.

Эх, иди бери свои шкуры.

А парочку, однако, отдай. Водку-то пил все-таки!

Моя!

- Родион, я сейчас вернусь. - А ты куда, вошь сырая?

- Родион, я мигом! - Держи его! Все равно поймаю!

Я мигом, Родион! Папаню позову!

Я вернусь, Родион, держись! Родион!

Поймал, однако ж, кошку-то?

- Да, три раза прыгала на меня, стерва, полушубок попортила.

- Тять, в село сходить надо. - Чего я там не видал?

- Там беглый каторжник шкурки у Ерофея отобрал,

за Федьку-самоеда заступился. Соломины придушить его хотят.

- Такие могут. А что за человек? - Неизвестный.

- Хороший человек? - Хороший. - Ну пусть живет.

- Порешат они его. - Пусть порешат.

- Папаня, он же все село спалить может.

Пропади оно пропадом, ваше село.

Прорубиться бы отсюда поскорей.

Папаня, что это?

Это сестрички жалеют, плачут.

- Это же дерево. - Дерево... Оно тоже живое.

По живому ходим. Живое рубим.

Папань!

Живым живем.

- Не буду. - Мне сейчас водка хуже пули -

- семь суток на морозе. - Наливай.

Борзо! Семь суток на морозе. Полтыщи верст.

Это что же, шесть гусиных перелетов?

- Коней-то, небось, загнал? - А я без коней, меня ветром несло.

Ветром, значит? Без коней?

Бомба...

- Однако, храбер ты, Родиоша, ох, храбер... Один, в тайге...

А мне тайга не самый страх.

- Наша сторона для пришлого - проклятая земля.

Это мы с ней обвыклись тут.

Ну, вот и все.

Ложись!

- Ща всех разнесу! - Я же вас предупреждал!

Здорово!

Э, что вы там под столом делаете? Мышей, что ли, ловите?

Ерошка, я тебе в тайге киску поймал. Гляди. Во!

- Пускай там побудет, я потом из нее шапок понаделаю.

Ты теперь не бойся. Это мой батя.

Что-то меня в жар так и кидает.

Чего это у тебя?

- Цепь. 4 годика на ней отсидел, как Томмазо Кампанелла.

- Да, имечко... - Конокрад али из цыган?

Ученый, в Италии жил.

Прекрасный город мечты хотел построить - город Солнца.

За него, можно сказать, жизни не щадил.

Вот эту книжку я наизусть знаю.

В ней все здесь записано: и как дома строить,

и как люди в них будут жить, и какой весь город будет.

- Ну какой? - Красивый!

Даже можно сказать - прекрасный!

Кругом картины, сады, тишина,

улицы белым камнем выложены ...

И чистота везде, чистота! Необыкновенная чистота.

- Вот помахал бы твой Томмазо топориком на морозе

и не стал бы чудить, и дело было бы.

А на цепи посидеть такому даже полезно.

Да ты!

Да что вы тут? Живете в лесу, молитесь колесу...

А что дальше было?

Ничего.

Ручонки-то у меня совсем заходятся.

- Отбили, видать. - За дедом посылать надо.

А чего посылать, тут я.

А ты сюды не входи, подожди здесь.

- Ты, что ли, Вечный-то? - Кличут так.

А ты зачем сюды пришел? Кто тебя звал? Затвори дверь.

- Мишка-то соображает. - Ничего он не соображает, в спячке.

- Слухай, старик, отдал бы ты мне его, а?

- На просеке хворост таскать. - А ты все рубишь?

- Рублю. - А сестрички те плачут.

- А я и сам, коли рублю... - А куды рубишь, знаешь?

- Все одно - куды, только бы отселе подале.

От себя не уйдешь.

Ну как, дед, отдашь мне топтыгина?

Ты его споишь.

- А неужто для животного стакан пожалею после работы?

Налью - не откажется. Побьемся, а?

- Смотри, Афоня, прямиком на Чертову Гриву дорогу ведешь.

Звучит песня: "Надоели вы, ночи, нам наску...

Эх, ой да нам наскучили,

Вы, ночи, напрокучили".

Ага, попался!

- Настя! Настя, погоди, дай сказать-то!

Теперь не уйдешь!

- Настя, я же не себе, я Родиона голодного накормить!

- Ага, пельмешек захотелось? - Сейчас угощу.

Вот тебе ягодки! Вот грибочки!

А теперь огурчиками закуси.

- Хочешь еще пельмешек? - Давай.

- Дам я тебе пельмешек, только с условием:

пробежишь вокруг колодца голышом три раза туда и обратно.

- Слабо? - Слабо?!

Леший, Леший, на!

А теперь одевайся.

Аль боишься?

Не боюсь.

Гляди: бегут!

Глянь-ка!

- Подождите! - Покатаемся!

- Мужики, что случилось? - Пожар, что ли?

- Эй, сюда! - Господи, Пресвятая Дева Мария!

Покатаемся!

- Погоди! - Меня возьми! Меня прокати!

- Соломины, хочешь, прокачу? - Раздевайся догола!