NEEDY GIRL OVERDOSE

Мэрилин Мэнсон?

Ага.

Самый известный хейтер Иисуса Христа.

Нервничаешь?

Нервничаешь?

Нэтика: «Нервничаешь?»

Леденец: «!»

Митика: «Давайте начинать».

Леденец: «Меня больше удивляет, почему ты не нервничаешь!»

Меня больше удивляет, почему ты не нервничаешь!

Давайте начинать.

Да.

Что толку в красоте цветка, если он так и не распустится?

Всё, погнали.

Эта история — вымысел. Все совпадения с реальными людьми, организациями, местами, законами и названиями совершенно случайны. Также в данном произведении встречаются экспрессивные сцены, пожалуйста, во время просмотра уделяйте внимание своему ментальному и физическому здоровью.

Когда я впервые пришла в школу,

все одноклассники были такими правильными и нормальными.

Меня это пугало, поэтому я долго не могла привыкнуть.

А в учителях я не чувствовала честности и порядочности, достойных доверия.

В учителях я не чувствовала честности и порядочности, достойных доверия.

Была не в своей тарелке.

Была не в своей тарелке.

Когда же вышла в сеть, я изнывала от предвкушения,

ведь там под личиной анонимности люди уже отбросили свою человечность.

Интересно, насколько же они безобразны в сравнении со мной?

А на деле мир интернета оказался красивее всех ожиданий.

Когда не надо притворяться,

искренность проявляется даже в тех,

кто отличается дурным характером и не умеет хорошо себя вести.

На душе стало ужасно противно,

я ощутила себя ничтожеством.

Злостная клевета — не что иное, как проявление собственных комплексов.

Это лишь бесконечные нападки на элиту и буржуазию

посредством дешёвого популизма, рождённого поверхностным пониманием.

Будто сломанный метроном.

Размахиваю показной справедливостью,

а сама даже на роль злодейки не гожусь. Во всём недоделанный отброс.

Но безрадостность от осознания этого вдруг обернулась нежностью.

Впервые в жизни я почувствовала любовь к другим

Впервые в жизни я почувствовала любовь к другим.

Прошу, выслушайте, выслушайте же меня,

о владыка!

О владыка

Этот человек ужасен! Просто ужасен!

Да, настоящий мерзавец! Хуже не бывает!

Ох, терпеть его не могу. Убить бы!

Хорошо, хорошо, я спокойно всё объясню.

Таких нельзя оставлять в живых,

он враг всех людей.

Да, расскажу всё по порядку, без утайки.

Я знаю, где его найти. Могу отвести туда хоть прямо сейчас.

Прошу, убейте его, разорвите на части!

Он мой учитель, мой господин.

И ведь я по сей день всячески его покрывал!

Никто об этом не знает.

Даже он сам ничего не замечал.

Нет, всё он знает.

Прекрасно понимает,

именно поэтому злобно насмехается надо мной.

Он спесив,

так что ему невыносимо быть у меня в большом долгу.

А ещё он самовлюблён до глупости!

Вбил себе в голову,

что принять помощь от ничтожества, вроде меня, — значит проявить слабость!

Ему безумно хочется, чтобы все вокруг считали, будто он может всё сделать сам.

Ведь глупость же!

Наш мир не такой!

Если хочешь жить, то придётся кому-нибудь кланяться в ноги!

Иного не остаётся, нужно шаг за шагом пробиваться вперёд, расталкивая остальных.

На что он вообще способен?

Да ни на что.

В моих глазах он просто молокосос.

И без меня бы уже давным-давно сгинул.

Подох бы, как собака, в каком-нибудь поле

вместе со своими никчёмными болванами-учениками.

Но я всё равно считаю, что он прекрасен.

В моих глазах он бескорыстен, словно ребёнок.

Я коплю деньги, чтобы каждый день у нас был хлеб насущный,

а он спускает всё до последнего гроша на какую-то ерунду.

Но я не в силах держать на него обиду,

ведь он прекрасен.

Пусть по природе своей я захудалый торговец,

но всё же понимаю, что значит быть идеалистом.

Поэтому ни слова не говорил, даже когда он тратил впустую последние гроши,

которые я зарабатывал тяжёлым трудом, потом и кровью.

Я-то молчу,

но он ведь мог сказать мне хоть одно доброе слово.

Так нет же, ничего кроме гадостей я не слышал.

Однажды весной во время прогулки по морскому берегу

он вдруг подозвал меня…

Давай тоже окажу тебе услугу.

Я понимаю, что тебя гложет.

Но нельзя же вечно ходить с таким недовольным видом.

Демонстративно показывать всем свою печаль —

значит быть лицемером.

Они нарочно напускают на себя скорбный вид,

чтобы все вокруг знали об их тяготах.

Если истинно веруешь,

даже в тяжёлые времена ты должен тщательно умываться, умасливать волосы,

улыбаться и вести себя беззаботно.

Не понимаешь?

Твои горести должны понимать не другие люди,

а твой истинный Отец — тот, кто пребывает вне пределов твоего взгляда.

Разве нужно что-то большее?

Ты ведь согласен?

Печали бывают у каждого.

Услышав это, мне почему-то захотелось закричать в слезах:

«Нет! Пусть меня и не поймёт небесный Отец,

пусть обо мне и не будет знать люд…

лишь бы один ты всё понимал — большего и не нужно…

Ведь я люблю тебя!

И как бы горячо тебя ни любили другие ученики,

их любовь не идёт ни в какое сравнение с моей».

Я люблю его,

и если он умрёт,

то я умру вместе с ним.

Он принадлежит мне и никому больше.

Уж лучше я убью его своими руками, чем отдам кому-то другому.

Я бросил отца, мать, родную землю

и следовал за ним до самого этого дня.

Я не верю ни в Царствие небесное, ни в Бога, ни в его воскресение.

С чего это он Царь Иудейский?

Он лжец!

Все его слова вздор — от первого до последнего!

Я совершенно ничему не верю,

кроме одного — его красоты, не вызывающей сомнений.

На всём свете не найти человека прекраснее.

И его красоту я искренне люблю.

Вот и всё, никакой награды я не жду.

Я так горячо поклонялся ему, был готов даже жизнь отдать.

До сегодняшнего дня преданно следовал за ним,

а он так и не сказал мне ни одного ласкового слова.

Зато за какую-то презренную плебейку вступился с таким пылом,

что аж щёки раскраснелись.

Эх, какой же он расхлябанный!

Совсем из ума выжил, ничего хорошего от него не дождёшься.

Простой смертный! Самый заурядный человек!

«Пусть умирает — я не буду горевать!»

После этой мысли я начал обдумывать нечто ужасное,

меня словно одурманил сам дьявол.

С того момента я стал думать, что уж лучше убью его своими собственными руками.

Всё равно ему не суждено умереть своей смертью.

Ведь нетрудно заметить:

он ведёт себя так, словно специально ищет смерти.

Я сам его убью.

Не хочу подпускать к нему никого другого!

Убью его, а потом себя!

Ох, чего птицы так расшумелись?

В ушах звенит от их гвалта!

Чего это они переполошились?

Да почему вы всё чирикаете без конца?!

О, вы хотите дать мне денег?

Правда? Тридцать сребреников?

Надо же…

Нет, позвольте отказаться.

Уберите деньги, ведь он ещё не получил своего.

Уберите, я пришёл к вам не из корысти!

Нет, простите, я всё же возьму их.

Да, я ведь торговец.

Именно из-за денег этот прекрасный человек постоянно унижал меня.

Благодарю вас.

Моя природа — быть торговцем.

При помощи презренных монет я и отомщу ему!

Такая месть мне больше всего подходит!

Поделом же!

Продаю тебя за тридцать сребреников.

Я не пророню ни слезинки!

Ведь никогда его не любил!

С самого начала во мне не было ни капли любви!

Да, владыка, я не сказал вам ни слова правды.

Я следовал за ним из чистой жажды денег.

Можете не сомневаться.

Сегодня я окончательно убедился, что от него не будет никакой пользы.

Поэтому во мне тотчас проснулся торговец.

Деньги.

Всем в мире правят деньги.

Тридцать сребреников — это так прекрасно!

С благодарностью принимаю их.

Я алчный торговец, мои руки сами тянутся к монетам.

Да, большое вам спасибо.

Ах да, да, забыл представиться.

Имя моё — торговец Иуда.

Иуда Искариот.

Битва-концерт в Святую ночь!

Одинокому интернет-ангелу бросили вызов три брата!

Сперва будет общее выступление и онлайн-голосование,

затем — схватка один на один,

следом проголосует стадион, а итоговая сумма определит победителя.

Даже после поражения будет дан второй шанс.