Aviva, My Love (Aviva Ahuvati)

25.000

"Зеркало, зеркало на стене", - сказала сама себе Йона.

Пожалуйста. - Спасибо.

"Авива Коэн"

Я не понимаю.

Авива, я сделал тебе все по себестоимости.

Но как получилось 5000?

Твоей дочери нужны 4 коронки.

Плохо, что у нее не твои гены. - Почему вы не сказали мне?

Я сказал Мони, а он сказал делать все, что нужно.

У меня только 800. - Подожди.

Авива, я же тебя не первый день знаю.

Это же всего-лишь деньги, мы можем еще как-то решить вопрос.

У нас нет таких денег, доктор. - У тебя нет.

Просто разреши мне смотреть на тебя иногда.

Смотреть на что?

Я сделаю все бесплатно. Просто посмотреть. Это же не очень большая цена.

Ты сядешь здесь, и, если тебе будет жарко,

просто снимешь верхнюю одежду, только и всего.

Я не понимаю, доктор.

Подумай сама. Никто ничего не узнает.

Авива?

Зачем вы такое предлагаете? - Чтобы помочь тебе.

Идем. - Авива? Что с ней?

АВИВА, ЛЮБОВЬ МОЯ

Чего ты не понимаешь? Да он хотел тебя. - Перестань.

Ты иногда такая дурнушка.

Посмотреть на тебя? Он что, художник?

Он хотел посмотреть на твою грудь, а потом тебя поиметь.

Своим тонким, старым дружком.

Авива, да не парься ты.

А почему ты не сказала ДА? - Ой, пожалуйста...

Ну, а почему нет? Минутку ты без одежды,

он сделал все, что хотел, и оставил при тебе все деньги.

Готова поспорить, что у него бы даже не встал.

Ладно, если бы он попросил меня раздеться перед ним,

но такого известного писателя как ты? - Да перестань так говорить. - Почему?

Потому что я еще вообще не писатель, а ты на этом заостряешься.

Смотри правде в глаза, Авива.

Чего это ты такая счастливая сегодня?

Что, месячные запаздывают?

И насколько? - Два дня.

Шшш, мы не будем об этом говорить.

А ты уже ходила к доктору? - Еще нет, мы об этом не говорили.

Знаешь, что можешь сделать с гомиком Захарией? - Что?

Напиши о нем рассказ. - Хорошо.

Послушай свою сестру, наконец. Напиши же рассказ.

"Если ты увидишь трех сказочных фей, которые одеваются,"

"то отдел свадебного платья будет твоим," -

сказал руководитель мастерской Йоне.

И Йона улыбалась ему своей белоснежной улыбкой,

потому что она была рада тому шансу, что он давал ей.

Она почувствовала: ее весна приближалась.

"3 платья за 2 дня - это куча работы", - сказала сама себе Йона.

"Мне нужно кушать и быть сильной".

"Я сделаю себе рыбу с лимоном".

А что с этой рыбой? - Выброси ее.

Бен-Ами снова будет орать, что я не сделал для него пирожки.

Выбрось ее до того, как я задохнусь.

Взволнованная, Йона пришла на рынок.

Но продавец быстро продал ей такую вонючую рыбу, что она чуть не задохнулась.

Она хотела крикнуть ему:

"За кого ты меня принимаешь? Даешь мне испорченную рыбу?"

Но ее рот онемел и припух из-за...

укола дантиста, который он ей сделал

перед тем, как вырвал зуб мудрости.

"Что ты сказала?" - спросил торговец.

Но Йона не могла произнести ни слова.

"Зеркало, зеркало - Рыба с Лимоном"

Пока, детка.

"Я закончу эти платья", - сказала Йона сама себе, -

"или начальник будет очень переживать".

Горячими руками она держала белую ткань,

но вдруг ножницы выскользнули

и порезали ей руку.

Ее кровь испачкала белизну ткани,

и из ее онемевшего рта раздался громкий крик.

Авива!

Почему ты выключила телефон? Я уже пару часов тебе звоню.

Зачем? - Это снова твоя мать.

Хорошо, я поднимусь.

И скажи Аните вернуть мой пылесос, пока я не сошла с ума.

Хорошо.

Мони.

Поднимайся, Мони...

Я убегаю к моей маме. - Снова?

А тебе нужно сходить на биржу труда.

И разбуди Алона перед уходом. - Я уже встал.

Куришь спозаранку? Ты же едва открыл глаза.

Мой рот может вместить этот дым.

Хотя бы почисть зубы.

Мони... - Ты моя любовь.

Все мои сны - только о тебе.

Слушай, а что там с профессором? Ты опоздаешь. - Не волнуйся.

Да?

Расслабься, Мерседес, она не хочет прыгать.

Я уже еду!

Успокой ее, у нее истерика.

Ну, так подтолкни ее.

Доброе утро. - Доброе утро, если оно доброе.

Едешь в Тель Авив, чтобы снова его увидеть?

Если бабушка успокоилась, почему нет?

Этот сноб совсем не заботится о тебе.

Ты будешь удивлена. - Удивлена, если удивлюсь.

Я ждал, пока она сбросит мне рубашку. - Почему ты не уехал?

Люди ждут меня, чтобы я отвез их на юг.

Авива, куда едешь? - К маме. - Сейчас? Ты ненормальная.

Она сейчас на краю. - Так что с моей рубашкой?

Я не отменю урок с Одедом. - Анита!

Зануда!

Я не отменю урок, даже если она прыгнет!

Заберешь меня от нее, я буду ждать.

Я тебя убью, если тебя там не будет. И тебя, и ее.

Розовая? Как я могу ехать на юг в этом?

В такси!

Не поеду!

Наконец-то! Авива, я не могу тут задерживаться.

Авива, мон амур!

Не волнуйся, Морис, я поднимаюсь.

Она закрыла дверь. Не дает нам ни минуты покоя.

Я поднимаюсь, Мерседес. Морис, можешь ехать.

Авива, не слушай эту мерзкую болтовню Мерседес.

Виолетта, прыгай давай, и мы наконец освободимся от тебя и этого шума.

Закрой пасть, или я прыгну и похороню тебя вместе с собой.

Я так по тебе скучала, а ты выключила телефон, почему?

А где папа? - В ванной, где ему еще быть.

Ты зашла слишком далеко, мама.

Стыд и позор, Виолетта.

Целый день он вырезает рецепты из газеты

и просит, чтобы я это готовила. Что я ему, ресторан?

Он меня душит.

Почему ты не принимаешь свои пилюли?

Ты думаешь, я не знаю, что они дают мне сахарин?

А чего ты одеваешься?

Ты опять идешь к нему. Ты влюбилась!

Да, мы с ним едем в Лас-Вегас.

Какая любовь? Он помогает мне с моими рассказами.

А кто поможет мне, когда ты станешь известной?

Может, твоя сестра, подарившая мне вазу, которую я ей дала 5 лет назад?

Виолетта, после всего того, что я сделала для тебя,

ты хочешь прыгнуть на меня и убить?

Посмотри-ка на нее, ждет, как привидение-баньши.

Но я тебя все равно люблю, даже несмотря на то, что ты марокканка.

А ты кто? Швейцарка?

Хочешь одну? Наверное, тебе тоже надо.

Еще одно слово, и я уйду.

Иди. И ты, и твой журнал причесок.

Автобус тебя ждать не будет.

Я просто сделаю ей немного супа. - У нас есть суп.

Я скажу ей, что ты сделала его, хорошо? Просто иди.

"Журнал причесок"

Ну? - Она только уснула.

Шалом.

Я смотрю, твоя дочь пришла тебя проведать,

так скажи ей, пусть заберет свою вазу.

Забери ее, она здесь. - Я с тобой не разговариваю.

Нет, мадам. Это я с тобой разговариваю, а не ты со мной.

Тогда заткнись.

И не говори со мной так. Я больше не твоя мать.

Мам, иди обратно в кровать, пока я не рассердилась.

"Иди в кровать...", ты думаешь, тебе здесь казино?

Не забывай, что на самом деле он из Тиверии, так что не стесняйся.

Я не стесняюсь.

И что потом? - Я не понимаю, о чем он говорит.

Он говорит о "внутреннем голосе", что бы это значило?

Ну, спроси его.

Нет смысла. Наверное, я просто не готова к этому.

Я слышу это последние лет 20.

Но ты пишешь столько, что можешь заполнить библиотеку.

Я нашла Одеда для тебя, он столько работает даром,

что скажи спасибо, и заткнись.

Это твой третий сэндвич.

Ну и что, я голодная.

Шшш, мы не говорим об этом.

Губы подкрась, так хоть не испугаешь его.

Уверена, что не хочешь пойти со мной? - Уверена, уверена. Поехали.

"Нервное возбуждение заставило мою голову распухнуть, как арбуз", - сказала себе Йона.

"Я надеюсь, что он не испугается меня, и не выставит за дверь".

Как там Тиверия? Все еще ест рыбу?

Да, а как иначе.

Мне нравится рыба в Тиверии.

Значит, тебе надо приехать, и мы приготовим ее для тебя.

Конечно, в следующий раз я навещаю свою тетю.

Ты как-то изменилась. Волосы?

Нет...

Прошло уже 20 лет с тех пор, как я оставил Тиверию.

Но до сих пор все мои мечты - там.

И о чем же там можно мечтать?

Не говори так. Тиверия прекрасна.

Да уж, может сделать из Мисс Мира сучку.

Ты смешная женщина. Почему твои рассказы такие печальные?

Это мой "внутренний голос". - Смеешься надо мной, да?

Нет, над собой.

Я прочитал один твой рассказ вчера, он меня зацепил.

О женщине, которая построила спуск со своего окна на улицу.

Из-за того, что на лестничной клетке воняло из кухни соседей.

Жаль только, что в конце она сдалась.

А разве я тебе его давала?

Он была здесь. Со всем твоим остальным материалом.

Анита послала это тебе. - Правда? Не ты?