Propeller One-Way Night Coach

ФИЛЬМ ДЖОНА ТРАВОЛТЫ

НОЧНОЙ ПОЛЕТ НА ВИНТОВОМ САМОЛЕТЕ

ПО МОТИВАМ КНИГИ ДЖОНА ТРАВОЛТЫ

РЕЖИССЕР ДЖОН ТРАВОЛТА

28 ДЕКАБРЯ 1962 ГОДА

АЭРОПОРТ АЙДЛУАЙЛД, НЬЮ-ЙОРК

Поздняя ночь, и в терминале почти пусто.

Моя мама увидела фото Лиз Тейлор в новом фильме —

«Очень важные персоны».

Она хотела такое же пальто, но свое купила на церковной распродаже,

где все богачи продавали свою подержанную одежду.

- Пока, бабуля. - Пока, милый.

Буду скучать.

Пока, мам.

Пока, милая.

Заканчивается посадка

на рейс 700 службы «Ройал Амбассадор Суперджет» до Лондона.

Посадка осуществляется у выхода три. Все на борт.

Голос из системы оповещения казался таким утонченным.

Казалось, он принадлежит кому-то красивому, скорее всего, актрисе.

Может, если буду вести себя как Мэрилин Монро,

нас определят в первый класс.

Еще она сказала, что тогда все напитки будут бесплатными.

Мне-то, конечно, было всё равно. Главное — чтобы удалось полететь.

Рейс 393 «Транс Уорлд Эйрлайнз»

«Супер Констеллейшен» до Питтсбурга,

Дейтона, Чикаго, Канзас-Сити,

Денвера и Лос-Анджелеса.

Посадка идет в западной зоне. Прошу всех пройти на борт.

Я ощутил невиданное до этого волнение.

Мысль, что через несколько минут я впервые окажусь в воздухе,

была не сравнима ни с чем,

даже с игрой в доктора с соседскими детьми.

А для восьмилетки это много значит.

Я в подробностях помню ту ночь.

Приглушенное освещение терминала,

цвет эмблемы авиакомпании,

когда мы быстро шли к выходу в западной зоне.

Даже мама казалась взволнованной, но явно по совершенно другим причинам.

Видно, ее радовала перспектива бесплатных напитков

или шанс познакомиться с красивым мужчиной.

Моей маме было около 49 лет, и она была довольно привлекательна.

Голубые глаза, красивые волосы

и хорошая фигура для ее лет, как она говорила.

Фигура была бы еще лучше, не роди она меня так поздно.

Но многих мужчин не смущал животик. Они находили его сексуальным, думала она.

Может, она влюбится в кого-то классного, в капитана самолета или типа того.

Так здорово было пройти по аэропорту Айдлуайлд.

Мне не верилось, что на этот раз мы правда полетим.

В основном мы приезжали в аэропорт провожать кого-то.

Но однажды маме довелось лететь, чтобы сыграть в пьесе на летних гастролях.

А в этот раз смогу полететь и я.

Всё было как во сне. Сердце выскакивало из груди.

Всё было как в замедленной съемке.

Самолет был прекрасен.

Серебристо-белый с двумя красными акцентными полосками

и буквами TWA на борту.

О, вот это зрелище.

Холодный ветер дул мне в лицо, но не мог помешать моей первой влюбленности.

Благородный вид самолета произвел сильное впечатление.

Так начался мой незабываемый путь.

Поднимаясь по трапу самолета, я заметил нечто особенное.

На посадке было мало людей.

Всего несколько.

Тогда я представил себе, что рейс был только для нас с мамой.

Необыкновенно, да?

Прошу на борт. Тут намного теплее.

Стюардесса была высокой, стройной и тепло улыбалась.

Обратите внимание на аварийную карту.

Она была особенной.

Трудно было понять почему.

Позже моя мама сблизилась с ней.

Они подружились.

Я спросил ее, почему Лиз так отличается от других,

и мама сказала, это потому, что в жизни Лиз

была глубокая печаль из-за пребывания в концлагере.

Поочередно завелись двигатели,

а я сидел в большом мягком и удобном кресле.

Я их почти не слышал.

Большие винты вращались, и из выхлопных патрубков вырывался огонь.

Это была реактивная эра, но было волнительно находиться в самолете,

которому нужно вдвое больше времени, чем реактивному,

особенно в мой первый раз.

Я копил монеты в черном кошельке с цветочным узором.

Твоя бабушка, моя мама, подарила мне этот кошелек, чтобы копить деньги.

А теперь ты будешь копить в нём деньги, и, может, мы отправимся в путешествие.

Можно в Филадельфию, Хартфорд.

Можно поехать в Бостон!

Да.

Я обожал, когда мама чему-то радовалась.

Казалось, весь мир озарялся светом и надеждой.

Так. Ладно.

Я хотела сделать сюрприз,

но мы переезжаем в Лос-Анджелес.

Пра… Правда?

Мой знакомый режиссер из театра Аллентауна

пообещал: если переедем на запад к февралю,

он даст мне работу в фильме.

Серьезно?

Поверить не могу.

Мама уже несколько раз работала в массовке,

так что это было вполне логично. Она преподавала театральное искусство,

и у нее была полноценная театральная карьера.

Вне работы я был ее лучшей публикой.

Я сейчас.

Пойду сверюсь с графиками полетов.

Я помчался наверх к себе, где были мои расписания полетов.

«Юнайтед», «Американ», «Транс Уорлд Эйрлайнз».

Вот он. «Ночной полет на винтовом самолете.

Полная стоимость — 95 $, детям — билет за полцены».

Вот он!

Вернемся к расписанию рейсов.

«"Транс Уорлд Эйрлайнз", рейс 393.

Вылет из аэропорта Айдлуайлд в 21:00. "Супер Констеллейшен" до Лос-Анджелеса

с остановками в Питтсбурге,

Дейтоне, Чикаго, Канзас-Сити, Денвере и Лос-Анджелесе.

Прибывает в 15:00 на следующий день».

Только «Транс Уорлд Эйрлайнз»

соединяет 70 городов США с 15 зарубежными центрами по всему миру.

Страна, мир

- Положитесь на… - TWA

TWA — то что надо

Когда я вернулся, свет в гостиной был потушен.

И из радиоприемника тихо звучала музыка —

«Wives and Lovers» в исполнении Джека Джонса.

Ее сигарета тлела в полутьме, рядом стоял бокал белого вина.

Тогда я испугался, что ее слова о переезде в Лос-Анджелес, возможно, неправда.

Может, просто ее фантазия.

Ох, что ж… Я решил всё же откладывать на путешествие.

Может, я… я снова взгляну на расписание.

У бабушки был «Плимут Бельведер» 57 года.

Итак, в декабре 1962 года

мы поехали в аэропорт Айдлуайлд. Мысли мои были о рейсе 393.

Когда мы туда приедем?

Милый, когда одометр покажет 62, мы будем на месте.

Я радостно разглядывал рекламные щиты с призывами:

«Летайте "Пан Ам", семь часов до Парижа».

Или «TWA — лучший способ попасть в Калифорнию».

И вот я в самолете, лечу на одном из самых дальних рейсов авиакомпании.

На первом отрезке полета было всего около 15 человек.

Я был в охотничьей шапке, которую забыл снять,

наверное, потому, что зашел с холода.

Тем не менее, так я выглядел на взлете.

Было видно, что мама рада за меня,

но с нетерпением ожидает взлета,

чтобы можно было закурить и выпить.

Я наблюдал, как огонь вырывается из двигателей.

В бортовой брошюре говорилось, что это типично для винтового двигателя.

Полетим вместе

Давай улетим, давай улетим

Если хочешь экзотический напиток

В далеком Бомбее есть бар…

Мчась по взлетной полосе, я вновь ощутил чувство нереальности.

И в этот момент самолет оторвался от земли.

Не верится, что я лечу.

Мама смотрела вперед, а потом повернулась и улыбнулась мне.

Я навсегда запомню ее такой.

Взлет ощущался куда мягче, чем я думал.

Почему-то всё произошедшее той ночью казалось идеальным.

Многие годы, какие бы беды меня ни настигали,

с момента отъезда в аэропорт и до прибытия в пункт назначения

жизнь казалась безопасной и я был счастлив.

Мама любила «Манхэттен», а я любил кока-колу.

К нам подошла Лиз.

Что будете пить?

- Можно мне колу? - Еще бы.

- А мне «Манхэттен». - Конечно.

Сейчас уже можно курить?

Разумеется, да.

Сигареты с фильтром. Бирюзовая пачка с полумесяцем посередине

всегда напоминала о приятных моментах.

Она зажигает сигарету, удовлетворенно выдыхает первую порцию дыма,

и я думаю: «Как празднично». Все друзья мамы по театру курили.

Собственно говоря, я не помню некурящих взрослых.

Я видел все звёзды на ночном небе.

Или так мне казалось, пока я смотрел из иллюминатора.

«Какая красота. Почему люди не живут в самолетах?»

Я начал размышлять о том, как иногда поздно ночью

я лежал в постели без сна, прислушиваясь к звуку летящего над домом самолета,

который только вылетел из Ньюарка или Ла-Гуардии.

И я думал: «Куда летит этот самолет так поздно?

Кто на его борту?

Они спят? На борту есть постели?»

И вот я тут,

возможно, на том же самом самолете, о котором я думал.

Этот напиток — от джентльмена с места 3Д.

О, как мило с его стороны.

О, прошу, поблагодарите его от меня.

Желая впечатлить кого-то, мама часто говорила глубоким голосом.

Я называл это ее театральным голосом.

Ей не нравилось, когда я так говорил, но это не мешало ей им пользоваться.

Вскоре после этого, как по часам, весьма красивый джентльмен лет 50

сел напротив нас в том же проходе.

Мама сразу задалась вопросом, не этот ли господин угостил нас напитком.

- Можно сесть рядом с вами? - Если не сядете, я сама вас попрошу.

Я ужасно боюсь летать.

Не боишься.

Не опровергай мои слова.

Но ты не боишься.

Милый, сходи в кабину пилотов, поздоровайся с ними.