La Collectionneuse

ЖОРЖ ДЕ БОРЕГАР, БАРБЕ ШРЕДЕР представляют

ЭРИК РОМЕР. ШЕСТЬ НРАВОУЧИТЕЛЬНЫХ РАССКАЗОВ

РАССКАЗ 4. КОЛЛЕКЦИОНЕРКА

В ролях: Патрик Бошо, Хайде Политоф, Даниэль Помрёль

АЛЭН ЖУФРОЙ, МИЖАНУ, АННИК МОРИС, ДЕНИС БЕРРИ, СЕЙМУР ХЭРТЦБЕРГ

Музыка: ДЖОРДЖИО ГОМЕЛЬСКИЙ, группа БЛОССОМ ТОЗ

Производство: ФИЛЬМ ДЕ ЛОЗАНЖ, РИМ-ПАРИЖ ФИЛЬМ

ПЕРВЫЙ ПРОЛОГ. ХАЙДЕ

ВТОРОЙ ПРОЛОГ. ДАНИЕЛЬ

Каждый должен дойти до своего предела.

Люди, которые не понимают себя до конца,

подобны версальцам, которые окружают тех, кто познал самого себя.

Те, кто открывает самих себя, неизбежно окружен неизбежно агрессивен

Например, вот это - совершенство.

Да, лучше не сделаешь.

Это живопись, мысль, окруженная лезвиями.

Кровь пошла...

То есть, это - единство, уникальность, основанная на пустоте...,

и которая окружена собственной мыслью, как лезвиями.

Невозможно её удержать, вот доказательство.

Это всё нарочно.

Кроме твоей раны, но я это сделал нарочно.

Я бы хотел, чтобы остальные порезались, но не ты.

Ты хочешь, чтоб твоя живопись резала пальцы?

Нет, пусть другие режутся, но не ты.

Ты и так резкий, зачем тебе ещё резаться.

Меня это огорчает.

А я люблю резаться.

Тебе не больно?

Я общаюсь только с опасными людьми.

Ты заставил меня задуматься об элегантности людей конца 18 века,

которые тщательно заботились о своей внешности,

их волновало то, какой эффект они производят на окружающих.

Этот эффект - уже творение, начало революции.

Эта элегантность создавала расстояние между ними и не элегантными людьми.

Она создавала пустоту вокруг личности.

И эту пустоту ты создаешь своими творениями.

Но, в конечном счете, ты превосходишь свои предметы.

Ты сам ящик с краской с лезвиями вокруг тебя.

Как сказал Сент-Жюст:

"Бритва - это тоже слово, а может быть, тишина, элегантность... желтого цвета".

ТРЕТИЙ ПРОЛОГ. АДРИЕН

Возможно, идея стиля более важна, чем красота.

В любви красота - это самое важное.

Любят кого-то потому, что считают его красивым.

Нет, мы его считаем красивым потому, что любим.

Да, хотя человек может быть уродом, он может быть бесконечно добр.

Когда любишь, уродство автоматически превращается в красоту.

Если я считаю кого-то уродом, он сразу же лишается доброты в моих глазах.

Тут ничего не поделаешь, сразу всё заканчивается.

Заканчивается для чего?

Для всего! Даже для мимолетных связей.

Даже для того, чтобы выпить рюмочку в баре.

Я так не могу, если для меня он урод, я убегаю.

Как можно дружить с тем, кого вы находите уродливым?

Моей дружбе красота и уродство не помеха.

Если я дружу, я не вижу красоту и уродству.

Дружба длится не пять минут.

Надо часто встречаться, разве нет?

Как можно встречаться с тем, кого ты считаешь уродливым?

Я сразу сбегу. Это же невозможно.

Дело не в уродстве.

Среди тех, кто красив,

я выберу того человека, у кого есть что-то, кроме красоты.

Меня не привлекает абсолютная красота.

Когда я говорю о красоте, я имею в виду греческую красоту.

Абсолютной красоты не существует.

Когда я говорю, что человек красив,

для этого бывает достаточно какой-то детали, например, носа или рта.

Значит, тебе может понравиться любой?

- Нет. - Но шанс есть?

Нет. В этом трагизм.

Я мало встречаю красивых людей.

Это чрезвычайно ограничивает мои отношения,

потому что я не вижусь с тем, кто меня не привлекает.

Или когда я не привлекаю их.

Не пытались сменить ваше мнение?

Нет. Когда мне предлагают пообедать,

первое, что я спрашиваю - красив ли он, а не - чем он занимается.

И уроды сразу приговорены?

- Да. - В печь их!

Да, они это заслуживают.

Уродство оскорбляет других людей.

Надо отвечать за свою внешность.

Например, нос меняется или стареет от нашей манеры говорить, думать.

Когда я говорю о красоте, я не говорю о неподвижной красоте.

Движения, выражения, жесты - всё идет в расчет.

Сколько ты пробудешь в Лондоне?

Как минимум 5 недель.

Ты так долго будешь фотографироваться?

Нет, съемки займут немного времени, просто у меня много друзей,

а ещё я люблю Лондон в июле.

Поехали лучше не побережье.

Родольф уступил мне виллу.

У меня полно дел.

Ты только что сказала обратное.

Приезжай хотя бы на пару дней.

Не стоит. Почему бы тебе не приехать в Лондон?

А что мне там делать? Нечего.

А что ты будешь делать на побережье?

Я встречаюсь с людьми по моим делам.

Каким делам? Я вообще не верю, что ты занимаешься делами.

Я должен присутствовать при одной продаже,

присмотреться к одному коллекционеру китайских древностей.

Он хочет финансировать мою галерею живописи.

А ты не думаешь, что в Лондоне

можно повстречать более интересных для тебя людей?

Я встречаюсь только с серьезными людьми, и занимаюсь серьезными вещами.

Приезжай, и ты увидишь.

- Не приеду. - Почему?

Потому, что кому-то из нас следует время от времени

заниматься чем-то серьезным.

Я серьезный человек.

Почему ты всегда избегаешь возможности побыть вместе?

Я был бы рад, если бы приехала.

А почему ты не приедешь в Лондон?

Я же сказал, не могу.

Ладно, раз так...

Когда я приехал, Даниель сообщил плохую новость -

Родольф пригласил одну девушку пожить здесь,

и это испортит нам отдых.

- Майтэ? - Хайде.

Неважно.

Я всё равно путаю всех девушек.

Значит, на месяц, 24 дня.

Какая она?

Простушка, круглая голова, кожа гладкая, очаровательна.

Она здесь?

В целом, да.

Шляется туда-сюда, иногда приводит каких-то типов.

Такие выкрутасы в духе Родольфо.

Вечно он подцепляют заурядных людей.

Впрочем, если они нам надоедят, выставим их за дверь вместе с ней.

Я хотел побыть в одиночестве.

Даниель мне нисколько не мешал.

Прожив весь год бурной жизнью, я мечтал изобрести строгие правила.

Монашеский вид моей комнаты меня устраивал.

Во-первых, вставать рано.

Я видел рассвет, только если мне не спалось.

Теперь я должен ощутить утро в полном смысле слова,

связать его по примеру всех остальных тварей на земле с идеей нового начала.

Ощущение оживляющее и угнетающее одновременно.

Мне нужно было сместить ритм жизни на треть дня,

чтобы к вечеру уставать настолько, чтоб никуда не хотелось идти.

Чем я должен заняться?

Именно этим - ничегонеделанием.

Я хотел отдохнуть по-настоящему,

потому, что моя работа начиналась или заканчивалась,

в отличие от других, вечером, на выходных, на пляже, в горах.

Но в этом году меня интересовало только одно дело - моя галерея.

Всё остальное уходило в сторону,

стадия подготовки уже началась, мне оставалось только ждать.

Когда я впервые за десять лет занялся ничегонеделанием,

я стал этим заниматься весьма эффективно.

Я довел своё безделье до высшего уровня,

которого я никогда не достигал за свою жизнь.

Я заставил себя не думать.

Я был один у моря,

вдали от шума и суеты пляжей,

реализовав свою давнюю детскую мечту,

менявшуюся год от года.

Я бы хотел взглянуть на море очищенным взором,

лишенным любопытства художника или натуралиста,

потому что я всю жизнь хотел бы коллекционировать что-то

или собирать гербарий.

Я бросил всё ради единственного увлечения -

наблюдениями за движением света и тени,

и словно погрузился в летаргический сон в ванной.

Это состояние пассивности, полной незанятости,

казалось, создано для этой эйфории -

первого контакта с морем в этом году.

Я представлял себе, что целый месяц буду вливаться в эту нежную форму.

Поэтому наличие кого-то, кроме Даниеля, было невыносимо.

Единственная женщина, которую я хотел бы видеть рядом с собой, уехала.

Я осознал свою участь.

Я понял, что зашел слишком далеко -

неужели я решил, что смогу избавиться от мыслей.

Но вынести присутствие ещё одной из убогих протеже

моего друга Родольфо было невмоготу.

Кто рано встает, тому Бог дает.

Каждое утро я буду купаться с восходом солнца.

А я в полдень.

Читал это? ЖАН-ЖАК РУССО. СОБРАНИЕ СОЧИНЕНИЙ

Нет, но можешь взять.

Поиски пустоты, "ничего"

Даниель вел на свой манер,

более честно и жестоко, чем я.

Я считал его своим учителем.

- Ничего? - Ничего.

- Точно ничего? - Абсолютно и несомненно ничего.

С тех пор, как я приехал, я ничего не делал.

И делаю всё меньше и меньше.

Я хочу достичь абсолютного ничего в итоге.

Это трудно.

Нужна практика и постоянная забота.

А у меня это выходит естественно.

Это моё отличие.

Да, но следовать природе утомительнее, чем противоречить ей.

И, вообще, ты кое-что делаешь - ты читаешь.

Я не читаю, я размышляю, а думать - Это грустная и утомительная вещь.