I Care a Lot

Смотрю я на вас...

Сидите себе.

Думаете, что вы хорошие люди.

Нет – не хорошие.

Поверьте.

Хороших людей вообще не бывает.

Когда-то я была, как вы.

Думала, что честным трудом, играя по правилам,

можно добиться счастья и успеха.

Нельзя.

Игра по правилам – чушь,

которую придумали богатые, чтоб мы оставались бедными.

Я была бедной.

Мне это не идёт.

Потому что все люди делятся на два типа.

Одни берут.

Другие отдают.

Хищники и добыча.

Волки и овцы.

Меня зовут Марла Грэйсон.

И я не бедная овечка.

Я – охренеть какая львица.

Это моя мать. Я имею право видеть её, когда захочу.

Ей не нужен опекун, назначенный судом, не нужен дом престарелых!

Её любящий сын может о ней позаботиться,

и я просто не понимаю, почему мою мать опекают посторонние!

Мисс Грэйсон обманом затащила мою мать в дом,

хоть мама не хотела никуда уезжать!

А теперь она выставила на продажу дом моей матери,

её машину, её личные вещи.

А вся выручка уходит на её зарплату!

А теперь мисс Грэйсон запретила мне видеть собственную мать!

Это кошмар какой-то! Она похитила мою мать!

Сэр, успокойтесь.

Марла Грэйсон – известный, уважаемый опекун,

назначенная по суду, лично мной –

действовать в интересах вашей матери, поскольку сама она недееспособна.

В интересах моей матери – запретить ей видеться с единственным сыном?

Мисс Грэйсон вообще на мою мать наплевать!

Извините, ваша честь. Можно слово?

Пожалуйста, мисс Грэйсон.

Мистер Фельдстром, сэр я очень сочувствую.

Но суд назначил меня опекуншей не просто так.

Ваша мать не справлялась одна.

- Это неправда... Чёрт... - Врач диагностировал у неё деменцию,

мистер Фельдстром, и написал в суд, дав письменную рекомендацию предпринять

немедленные действия.

У вас была масса возможностей перевезти мать в дом престарелых

или в ваш дом.

Вы не сделали ничего.

Она не хотела покидать свой дом.

- Ясно? Она умоляла меня никогда не... - Потакать капризам – не значит ухаживать.

Это против её интересов.

Отсутствие личной привязанности позволяет мне справляться лучше членов семьи.

Я просто приношу пользу вашей матери.

Да, я занялась её деньгами – кто-то должен был это сделать.

Она страшно всё запустила.

И мне пришлось оплачивать её пребывание в доме для престарелых,

и да, я это сделала, продав часть её имущества.

И да, я оплатила свои услуги.

Опекунство, сэр, это моя работа, это моя профессия.

Этим я занимаюсь. Каждый день, с утра до ночи. Я забочусь.

Я забочусь о тех, кому нужно спасение.

Спасение от апатии. От их собственного упрямства.

А зачастую –

защитить от собственных детей.

Нет. Ваша честь. Мы с вами уже не раз с этим сталкивались.

Родители голодают в запустении,

борются с болезнями,

а... отпрыски не могут... даже из денег матери заплатить за уход,

они считают, что это их «наследство».

Мистер Фельдстром,

сэр,

очень сочувствую. Правда.

Но ваши визиты расстраивали вашу мать.

А во время последнего визита,

вы напали на сотрудника

и испортили имущество в приёмной.

Разве это не так?

Ну...

Ваша Честь, я думаю – очевидно, что стоит оставить

запрет на посещения в силе.

Действия этого суда - в лучших интересах

миссис Фельдстром, а действия её сына

подрывают любые наши усилия на этом фронте.

Я согласен. Запрет остаётся.

Что? Нет.

Ты выиграла?

- Выиграла. - Я не сомневалась.

Эй! Сучка!

Ты!

Сучка!

Кажется, он это тебе.

У меня есть имя.

Я не понимаю, как можно быть такой сволочью? Ты нам всю жизнь разрушила!

Это просто моя работа.

Ах, это твоя работа? Пошла ты!

Чтоб тебя изнасиловали, чтоб тебя убили и чтоб тебя зарезали!

Мразь ты... мерзкая!

О! Вали отсюда, придурок, я тебе сейчас...

Скажи, тебе больнее от того, что я – женщина?

Сильнее чешется, если тебя кусает кто-то с вагиной?

Член между ног не делает тебя автоматически страшнее.

Как раз наоборот.

Ты, может, и мужик,

но ещё хоть раз... тронешь, наедешь,

или плюнешь на меня -

я твою балалайку быстро на мелкой тёрке нашинкую.

Ты меня понял?

Мамочке передам привет!

АФЕРИСТКА

Спасибо.

Кёртис.

Привет! Так держать!

- Фрэн, привет, вы страшные молодцы! - Здрасьте, босс.

Поздравляю с победой.

Спасибо, Эдди. Так, который сейчас час? Два – семнадцать.

От двери до двери - чуть больше пяти часов.

Округляем до шести. Переведи со счёта Фельдстром. Без скидок.

Поняла. О, Сэм Райс звонил. Просил перезвонить.

Конечно. Из кабинета отвечу. Эй, Фрэн!

Позвони риэлтору, узнай – как там недвижимость Батера.

А то у него на счете уже почти ноль. Со следующего месяца – нечем будет платить.

Поняла.

Сэм на линии!

Сэм, как жизнь?

Привет, Марла, отлично, а сама как?

Работаю и отдыхаю из последних сил.

- Зашибенно. - Ты звонил.

Да, тут такие новости...

Хорошие или плохие?

Типа, и то, и то.

Клиент твой. Алан Левитт. Он у нас в «Беркшир Оукс» проживал.

Только что помер.

- Что? - Алан умер. Сегодня утром. Жалко.

Нет. Алан Левит? Правда?

От чего?

- От инсульта. Обширного. - Но он же молодой!

Шестьдесят девять с четвертинкой.

О, Боже.

Алан.

Блин. Только полгода назад брала. Надеялась, он ещё лет пять продержится.

Деньги надо обналичивать, отдавать всё его наследникам. Весь труд – в помойку.

Может он тобой проникся, вписал в своё завещание?

Разбежался.

Давай хорошие новости.

Благодаря трагическому уходу Алана, у нас появилась вакансия!

Его комната. Угловая, класса «люкс».

Да-да-да.

Придержи пока.

Марла, ты работаешь по городу не одна. Тут список желающих.

Подотрись своим списком. Сколько?

Две штуки – неделя простоя.

Две штуки? А в тот раз было пятьсот.

Не хочешь – другие заберут.

Пошёл ты, Сэм. Ладно, две штуки.

- Спасибо, Сэм. - Всегда пожалуйста!

Что?

Угадай.

Смотри лучше на дорогу.

Минуточку. Сейчас вернусь.

Привет, Петра.

Доктор Карен меня ожидает.

Ага.

Алан Левитт? Нифига себе.

Извини, я думала он живчик.

Не говори. Мы вышли на рынок за новым клиентом.

Есть кто-нибудь подходящий?

Я тебе готова слить даже нескольких.

Есть у меня... капризные засранцы.

Но... одну клиентку я тебе давно присмотрела.

Я всё прощупала,

и, кажется, она... кажется...

она может быть...

Нет.

Даже говорить не хочу.

Вишенка?

Да. Может быть. Я так думаю.

Ну, не томи! Гони подробности.

Тормози, Марла.

Не могу же я просто так отдать тебе вишенку, мне надо кое-что взамен.

У тебя есть акции дома по уходу «Золотой Свет», да?

Да, довольно много.

Отпиши мне маленечко?

Не жадничай.

Я помогаю тебе, подкармливаю жадного до денег монстра, а где же моё золотишко?

Дай хоть попробовать.

Ладно.

Вишенка чтоб была настоящая. С печатью.

Дженнифер Питерсон.

Она в относительно добром здравии, но недавно

начались эпизоды потери памяти и спутанности сознания.

Значительные?

Нет. Но мы их для срочных слушаний подкрутим.

У неё нет детей. Нет мужа. Никаких родственников вообще.

Что – совсем никого?

У неё прекрасная страховка.

Она работала в сфере финансов в Чикаго, к нам переехала на пенсию.

А можно мне копии всего этого?

Да легко.