Together

В Британии вводят карантин.

Теперь люди смогут покидать дома лишь в редких случаях.

Вводятся жесткие ограничения повседневной жизни

с целью борьбы с коронавирусом.

Всё это похоже на сцены из научной фантастики

после апокалиптической катастрофы.

24 МАРТА 2020 ГОДА

Ничего не трогай, малыш, ладно?

Вот, понеси это.

ПЕРВЫЙ ДЕНЬ НАЦИОНАЛЬНОГО КАРАНТИНА

Только не в гостиной!

КОЛИЧЕСТВО ПОГИБШИХ ОТ КОРОНАВИРУСА В ВЕЛИКОБРИТАНИИ 422

Бог мой, мы всё еще вместе только из-за ребенка.

-Артур. -Малыш Арти.

-Его зовут Артур. -Если бы не малыш Арти,

-мы бы уже развелись. -Если честно,

-мы не выносим друг друга. -Любви нет.

Поэтому карантин,

в одном доме вместе с ним...

Только это хоть немного облегчает жизнь с ней -

то, что я могу выйти из дома.

Всё абсолютно взаимно.

Боже, прощание с тобой -

-это лучший момент дня. -Быть с ним рядом...

Приходить домой и видеть ее снова... Чёрт.

Я испытываю грусть и душевную боль одновременно.

Ненавижу твое лицо.

-Мое лицо? -Ненавижу его.

-Ненавидишь мое лицо? -Да, твое.

А, то есть я некрасивая?

Она очень привлекательна. Просто я ненавижу твое лицо.

Для меня он, как рак.

Не могу смотреть. Дело в глазах?

Не кожи или яичек, а в тяжелой форме -

как рак печени или поджелудочной.

Или в щеках? Не могу даже дотронуться.

Колоректальный.

Думая о тебе, я испытываю то же, что и

при мысли о раке моего умершего отца.

-Тоже самое. -Это твои губы.

-Точь-в-точь. -Это всё губы.

У тебя отличные губы. Потрясающие.

Но я их ненавижу.

Нам не стоило быть вместе.

-Безумие. -Мы как небо и земля.

Тогда я подумала: Противоположности притягиваются.

-Всё дело в... -А знаете, кто еще?

-... гормонах, феромонах... -Убийцы и жертвы.

...опьянении и страстном сексе.

Боже, только одна мысль о...

-о сексе с тобой... -Знаю-знаю.

И в политических взглядах мы отличаемся.

Да. Я верю в тяжкий труд.

Все верят в тяжкий труд.

В то время как она -старый добрый, неисправимый социалист.

Это скорее про мою мать. Ты будто ее описываешь.

Ты не понимал моих взглядов.

Они умеренны.

Просто я не хочу, чтобы эксплуатировались рабочие этой страны.

Рабочие?

Что ты знаешь о них?

Я сам вообще-то из рабочих.

Был ими воспитан, и они не те, кем кажутся.

Это не только рыба на ужин, самокрутки и песни вокруг пианино.

Рабочие могут быть ужасными.

-Ты ненавидишь людей. -Только ленивых.

А ведь есть те, кто рос на занятиях по болтовне.

-Бог ты мой, послушайте только. -Образованная элита.

Мой отец был дантистом!

Ты добилась всего сама, так? А вот я - да.

Работал и достиг вершин.

Господи боже, перестань.

Ты ведь из Килмарнока, а не Комптона.

Мы были бедны. Достиг вершин, выбрался.

Тогда я подумала: Как мило, он - тори.

Я не тори.

Ты голосовал за консерваторов с самого начала.

Я голосовал за Тони Блэра.

Чёрт, мы можем не говорить о политике?

Мы переживаем за мою маму.

-Надо было ее привезти. -Зачем ворошить прошлое?

-Мы ведь приняли решение... -Я не ворошу прошлое.

И не собирался. Я понимаю, что мы приняли решение.

Она там совсем одна.

-И малыш Арти... -Артур.

У него одна бабушка, и было бы здорово ее уберечь.

Кроме того, совсем немногие способны понять его.

-К ней приходят сиделки. -Они ужасны.

Они - не ужасны, они - изнурены.

Они приходят на 45 минут трижды в день.

Греют пасту в микроволновке,

меняют калоприемник и сидят себе в телефоне.

Так было только... только с одной девчонкой.

Некоторые из них просто прекрасны.

И, кстати, им платят гроши.

Работают с 7:00 утра до 22:00 вечера.

И ездят от клиента к клиенту.

И если между ними перерыв,

им не платят за это время.

Получают меньше минималки.

Я на них не нападаю.

Некоторые хороши.

А некоторые - нет, но они ведь не семья.

И еще кое-что: они приезжают. Разве это нормально?

Я не знаю.

Они хоть маски надевают, когда едут на автобусе?

Я видел, что люди в масках.

Ну, носить маски не советуют.

В общественном транспорте

есть риск для них заразиться?

В других странах носят маски. А мы?

-Я не знаю! -И я об этом!

Никто будто ничего не знает...

Вообще ничего.

Чёрт подери.

Мы с сестрой устраивали ее в пансионат.

Прекрасное место. Там есть всё необходимое.

Мы не пытаемся ее сбагрить.

Танцы в очереди по утрам, диализ почек вечером.

И она знает, вы не хотите этого.

В последнюю встречу она сказала:

Сучки, хотите меня сбагрить.

У нее колоритная натура.

Мы желаем ей добра.

Оба моих родителя мертвы, так что слава богу.

Слушай, мне...

мне правда жаль.

Хорошо? Нам нужно поладить друг с другом.

Кто знает, сколько это продлится.

Просто всё это сбивает с толку.

Кажется, никто не понимает, что происходит.

Корабль на автопилоте,

а все взрослые будто испарились.

И люди ведут себя невероятно.

-Невероятно. -Что не так с людьми?

Ну, продолжай.

-А знаешь, забудь... -Нет, давай

-Не надо. -Чтобы пройти это,

-нам надо... -Что?

-Говорить. -Мы?

Думаю, да. А ты?

Хочешь меня выслушать?

Наверное. Мы же должны говорить?

-Хоть немного? -Да, хорошо.

В общем вчера, перед объявлением карантина

я был в супермаркете. Знаешь, на углу?

-Да... -Я в этом супермаркете,

прихожу, значит, туда.

А полки совершенно пустые.

Как саранча прошлась.

Мне нужны были баклажаны.

-Для кацу... -Кацу-карри, да.

Мое кацу-карри. Арти только его и ест.

А баклажанов нигде не видно.

Как и кабачков, томатов и морковки.

Я увидел работницу.

Я узнал ее, видел ее раньше.

Ей где-то 50, она маленького роста...

и не хочу показаться грубым,

но ее легко узнать из-за ее носа.

-Да, я ее знаю. -Знаешь?

Она милая.

Она выходит из-за таких пластиковых штор,

и в этот момент вижу,

что там стоят ящики,

целая груда баклажанов.

Просто куча. Думаю: Отлично. Подхожу к ней и говорю:

Простите, у вас есть баклажаны? Она такая: Нет. А я ей: Что?

Она говорит: Закончились. Даже не особо вежливо.

Что на нее не похоже, она очень милая.

В общем я опять говорю: Извините,

я случайно заглянул за пластиковые шторы

и заметил ящик баклажанов.

И она такая: Чёрт, о нет.

Испугавшись того, что ее ждет неприятная ситуация

или типа того.

Она говорит: Я не могу вам их дать. А я ей: Почему?

А она: Начальник велел не выставлять эти баклажаны.

И я говорю: Хорошо, теперь я понял.

И продолжаю: "Вот в чём дело, мой чудесный маленький сынишка

со своими странностями.

И сейчас он ест только баклажаны.

Я не прошу вас выложить все баклажаны,

я прошу вас вынести мне три для моего кацу-карри.

И она отвечает...

дрожащим голосом:

Я не могу дать вам их, потому что мы думаем,

что один из наших водителей заболел коронавирусом,

и мы выясняем,

прикасался ли он к продуктам.

Она думает, на этом всё.

Я ей: Я дам вам десятку. Она говорит: Нет.

Я дам 20 фунтов. Она такая: Я не могу.

50 фунтов за три. А она: Прошу, не надо.

Двести фунтов здесь и сейчас.

Но она: Правда, сэр, не могу. Косарь.

Что?

Я дам вам тысячу фунтов прямо сейчас.

Я готов. У меня свой неплохой бизнес.

Я схожу в банкомат за деньгами.