Bad Surgeon: Love Under the Knife

Хирурги похожи на супергероев.

Потому что, когда дела идут плохо, когда у нас возникают проблемы,

именно к ним мы обращаемся за помощью.

Кому еще вы готовы доверить свою жизнь?

Открытие в духе фильмов ужасов.

Пересадка органов, частично выращенных в лаборатории.

- Паоло Маккиарини - …был супергероем.

Его миссия — спасти мир.

Он был божеством.

Мы пытаемся создать новые органы.

Без прогресса не будет новых способов проводить пересадку органов.

Он верит, что ему под силу избавить мир от страданий.

По слухам, Паоло был

личным хирургом президента США, папы римского.

Если идеальный мужчина существовал, то это был он.

Идеальный по всем параметрам.

Люблю тебя. С каждым днем всё сильнее.

Он умный, открытый, говорит на многих языках.

Люблю тебя.

Но всё было ложью.

Сука! Чёрт!

Этот человек провел всех.

Я была помолвлена с чудовищем.

Паоло был выдающимся мошенником.

Его необходимо было остановить.

Для Паоло Маккиарини люди были лабораторными крысами.

Она откашливала куски собственной плоти.

Первая пересадка печени, первая пересадка почки,

первая пересадка сердца. Всё прошло хорошо? Нет.

Думаю, это и есть будущее.

Со следующим пациентом нам повезет больше.

Вопрос в том, мучил ли он людей до смерти.

Это крупнейшая афера в истории медицины.

Может, он и самозванец, но и гений тоже.

Возможно, ему предстоит спасти человечество.

Был ли этот мужчина супергероем, суперхирургом, любовью всей моей жизни?

Или же он был отъявленным аферистом

и убийцей?

ПЛОХОЙ ХИРУРГ

ЛЮБОВЬ ПОД СКАЛЬПЕЛЕМ

НЬЮ-ЙОРК

В журналистике есть незыблемое правило.

Ты не становишься участником описываемых событий.

Журналисту полагается сохранять объективность.

Рассказывая историю, ты общаешься с людьми.

Ты проводишь много времени с ними в интимной обстановке,

и конечно, возникновение личных отношений недопустимо,

потому что в этом случае от объективности не останется и следа.

Есть очень веская причина не переступать эту черту.

Это помогает сохранить целостность журналистики.

Но, к сожалению, в моём случае вышло иначе.

Я с детства хотела быть журналисткой.

Я была очень застенчивой.

Болезненно застенчивой.

Я никогда не хотела стоять перед камерой.

Скорее, за ней.

Я была на пике карьеры.

Я обожала свою работу на NBC.

Я была матерью-одиночкой

и совершенно не думала об отношениях.

NBC хотели подготовить сюжет о регенеративной медицине.

Я никогда о таком не слышала.

И мы занялись изучением этой темы.

Это очень интересная, перспективная область медицины,

которая занимается поиском путей

для замены органов или частей тела — вот так просто.

Смысл в том, чтобы заменить конечность или больной орган

выращенным в лаборатории.

ПЕРВЫЙ ИСКУССТВЕННЫЙ ОРГАН УСПЕШНО ПЕРЕСАЖЕН

В этом контексте постоянно всплывало одно имя.

ПАОЛО МАККИАРИНИ: НОВАТОР

Доктор Паоло Маккиарини.

Он считается пионером в этой области.

От знаковой операции

к кинематографичному разоблачению.

Сегодня впервые в истории медицины

был пересажен орган, частично выращенный в лаборатории.

Профессор Паоло Маккиарини в больнице Каролинского университета

провел операцию при участии международной команды.

Его прозвали Суперхирургом.

Его обожали, перед ним преклонялись.

Он почти обрел божественный статус.

Он сразу же попал в заголовки

проведя инновационную процедуру с использованием стволовых клеток.

Хирурги в Швеции провели первую в мире пересадку синтетического органа.

36-летний мужчина, страдающий от рака, получил новую трахею.

Впервые услышав об этом, он сказал: «Вы чокнутый.

Я прав?» И я ответил: «Так и есть.

Но это ваш единственный шанс».

«Но какова вероятность благоприятного исхода?»

Я сказал: «Не знаю».

«Почему?» «Я никогда этого не делал».

СТВОЛОВЫЕ КЛЕТКИ

Он заменял настоящую трахею на пластиковую.

На полимерный каркас высаживали стволовые клетки пациента.

Идея заключалась в том,

что искусственный каркас покрывался новыми тканями,

а затем этот орган пересаживали пациенту.

В прессе его называли отступником.

Он готов был взять на себя беспрецедентный риск.

Чем сложнее операция,

тем выше риск.

Первая пересадка печени, первая пересадка почки, сердца…

Всё прошло хорошо? Нет.

У нас нет возможности заглянуть в будущее.

Думаю, это и есть будущее.

Я подумала: «Смелости ему не занимать».

Он хотел сделать нечто, чего никто не делал,

чтобы спасти тех, кто уже потерял надежду.

Я сказала своей команде: «Вот кому мы должны позвонить».

Мы назначили встречу.

Я была со своим коллегой.

Он вошел, я посмотрела на него, а он — на меня.

Наши взгляды встретились. И…

Он едва заметно мне улыбнулся,

и я сразу же почувствовала себя глупой школьницей.

Всё произошло так быстро — за долю секунды.

Моей первой мыслью было: «Что это, чёрт возьми, такое?»

А второй:

«Что бы это ни было, не думай об этом».

Я собралась и усилием воли сконцентрировалась на работе.

Я постаралась взять себя в руки.

Я, наверное, залилась румянцем, и…

Кое-что произошло.

Мы встретились взглядами, и между нами проскочила искра.

Я была ошарашена.

Следующий сюжет — о технологии стволовых клеток,

которая меняет правила и спасает жизни.

Двухлетняя Ханна Уоррен родилась без трахеи.

Решение было найдено.

Доктор Маккиарини в то время работал над делом этого ребенка,

Ханны Уоррен,

Она стала бы самым молодым человеком в мире,

которому провели бы революционную пересадку.

Она не могла есть, не могла глотать,

не могла делать ничего из того, что делают обычные дети.

Ей предначертано было всю жизнь провести в больнице.

Но у нее был сильный характер.

Она была яркой личностью.

Ханна была удивительным ребенком,

солнечным лучиком.

Поцелуй папу.

Ее родители были в отчаянии.

Она столько раз была на волосок от смерти.

Они почти потеряли надежду.

А потом они познакомились с доктором Маккиарини.

- Здравствуйте. - Спасибо.

Думаю, Паоло отличало от других то,

что он не был типичным хирургом.

Ему как будто и правда было не всё равно.

Хочешь, чтобы я это убрал?

Он умел расположить к себе,

произвести впечатление человека, которому можно доверять.

Мы решили, что хотим снять сюжет о Ханне,

и конечно, центральная роль в нём отводилась Паоло Маккиарини.

Операцию хотели провести в Иллинойсе, и Паоло планировал провести там месяц.

ПЕОРИЯ, ИЛЛИНОЙС

Мне пришлось несколько раз съездить в Иллинойс на съемки.

Снимая Паоло, мы стали шутить,

что он похож на Джорджа Клуни,

потому что любит мотоциклы.

Он отлично водит,

мотоциклы — это его тема.

Многие женщины в команде были сражены наповал.

Мы арендовали Паоло мотоцикл, чтобы снять его за рулем.

Мы сняли то, что планировали,

и у нас оставалось время до окончания срока аренды.

Он спросил: «Кого прокатить?»

Я колебалась.

Я спросила, не хочет ли кто-то поехать. Но желающих не было.

Он надел на меня шлем,

осторожно защелкнул замок. У меня с ним возникли проблемы.

Помню, в ту минуту я почувствовала то же,

что и при первой нашей встрече, когда мы встретились взглядом.

Это был такой интимный момент.

Я села позади него.

Он сказал: «Держись, я буду ехать быстро».

Когда едешь на мотоцикле, ты должен прижаться к водителю.

Погода отличная. Дует прохладный ветер.

Я держусь за него.

Помню, после этого я в шутку говорила друзьям:

«Я каталась на мотоцикле с Джорджем Клуни».

Мы стали выбираться на ужин между съемками или в конце дня,

и я была в восторге от того, что этот человек

этот суперхирург,

оказался таким заботливым и внимательным,

и был так заинтересован мной.

Вскоре после нашей прогулки на мотоцикле,

мы пошли с ним на ужин.

Мы остановились в отеле, в Иллинойсе. Нас разделяло два этажа.

В лифте, кроме нас, никого не было.

Его этаж был первым.

Двери открылись.

Он пожелал мне доброй ночи и очень медленно вышел из лифта.

Он придержал двери рукой,

посмотрел на меня, я — на него.

Двери начали закрываться, и он отступил.

Я попрощалась,

а он вдруг раздвинул двери лифта руками,

наклонился и поцеловал меня.