Georgetown

Эта история вовсе не претендует на достоверность.

Но всё же она основана на реальных событиях.

Худший брак в Джорджтауне

Значит, вы здесь впервые?

- А вы? - Я ветеран.

Была на двух званых обедах и одном фуршете.

И как?

Сложно описать.

Всегда есть что вспомнить.

Элеанор Прайс. Я из «Рейтера».

Тед Парсонс.

О! Нужно было сразу сказать. Поздравляю!

Да, конечно же.

Спасибо.

Для вас это важный вечер.

Так и есть.

Должно быть, вы очень рады.

- Ну, я испытываю облегчение. - Ага.

И благодарность.

Как ему это удалось?

Понятия не имею.

Откуда знаете Мотта?

В Джорджтауне Ульриха знают все.

В посольстве он незаменим.

Нет, незаменим — не то слово.

Его невозможно игнорировать.

Как Лоуренс Аравийский с Blackberry.

В прошлый раз я сидела тут рядом со Скалией.

Он вел их свадьбу. Можете представить?

- Знакомы с женой? - Не знала о ней.

Конечно же, он женат. Это ее дом.

А где Эльза?

Приглашение пришло из Министерства обороны.

Не слышал о нём. Чем он занимается?

Не уверен. Судя по всему, творит чудеса.

Видел его всего пару раз.

- Слышал его байки из Ирака? - Нет.

Пару лет оттуда отчеты присылал.

Не то чтобы его просили.

В жизни подобного не видел.

В итоге мне пришлось сказать: «Вы спятили.

Засуньте в задницу свой нелепый план».

Дипломатично, конечно же.

А они: «Ульрих, нельзя такое говорить главе немецкой разведки».

А я им: «Но я уже это сделал».

Нет, ну правда.

Если вы собираетесь поставить прослушку

в каком-нибудь гостиничном номере

или в машине мелкой сошки, это еще куда ни шло.

Но в ванной Мадлен Олбрайт?

Да ладно. Я вас умоляю.

Ну, а потом я пошел домой.

Поспал.

А назавтра они мне звонят с предложением…

Как там говорят? От которого нельзя отказаться.

И что дальше?

Ну, если будете в гостях у Мадлен Олбрайт,

не ведите важных разговоров в ее ванной.

Прошу вас, проходите.

Спасибо.

Ой, извини. Не хотел тебя пугать.

Я не испугалась.

Она любит подремать перед ужином. Как раз пришел ее разбудить.

Извини.

Конечно, он мог бы нанять поваров, но он всё делает сам.

И не говори.

Прошу прощения, что припозднилась. Привет.

Ульрих обещал разбудить пораньше.

Да.

Думал, вам нужен отдых.

Видите, как он со мной нянчится?

Ты же знаешь: я ненавижу пропускать коктейли.

Мы все тебя прощаем,

коли хочешь наверстать упущенное.

Так, ну а сперва…

За Ульриха и его потрясающее достижение.

Нет-нет. Я лишь один из игроков

в очень сложной игре. Правда…

Слушай, это я произношу тост.

Прости.

За женщин и их свободу.

И за всех вас, кто с нами празднует.

Точно!

- Верно. - Спасибо.

Выпьем.

Слишком теплый.

Что ж, мы все проголодались. Неси суп.

Да, это правда.

Одну из наших сотрудниц арестовали в Иране.

Милая женщина. Замужем.

Дочка только в садик пошла.

Так вот, пару дней от нее ничего,

а потом приходит известие.

Ее схватили и обвинили в шпионаже.

- Она была шпионкой? - Нет.

Мы занимаемся исследованиями. Она экономист.

Это абсурд. Но Госдепартамент вмешиваться не стал.

Вы слишком заняты переменами в Ираке.

Мы ни с кем не смогли связаться.

Мы беспомощны, не знаем, что происходит.

В это время…

Спасибо, Мотт.

А в это время бедная женщина

гниет в тюремной камере в Тегеране.

А потом один мой друг,

бывший посол,

сводит меня с нашим выдающимся хозяином.

О, Тед, ради всего святого!

Стоило на минутку отойти… Ты меня смущаешь.

Хватит, Ульрих. Пусть расскажет.

В общем, мы встретились, и он сказал, что всё уладит.

Нет-нет, не так. Я сказал, что займусь этим.

И?

И…

Через десять дней ее выпустили.

Это его заслуга.

- Мотт всё решил. - Как?

Он мне так и не сказал.

Фокусник не выдает свои секреты.

- Ну же. - Нет-нет. Мистер Мотт…

Нет-нет. Всё, довольно.

- Садитесь, прошу вас. - Что?

Надеюсь, она в порядке.

Я просто не в состоянии это больше слушать.

Но ужин в самом разгаре.

Плевать мне на ужин.

Я даже не знала, что он будет.

Я пришла к тебе, мама.

Ты же хотела провести со мной время.

Мы почти не видимся.

Я прихожу сюда, а речь только о нём…

Похвальба, его идиотские истории.

Он сделал большое дело.

Да, конечно.

Сообщи, когда он получит Нобелевку.

- Увидимся в Стокгольме. - Ты как ребенок.

После всего, что было,

он живет в твоем доме на твои деньги…

Он мой муж. Это наш дом.

Да, я знаю. Знаю.

Мистер Мотт…

Ты наказываешь меня.

Наказываю?

Послушай,

я сделаю всё, что потребуется.

Я вернусь в Вашингтон. Я готова это сделать.

Буду преподавать здесь. Ты можешь поехать в Бостон.

Я всё сделаю ради тебя, но только прошу,

покончи с этим.

Ты не понимаешь.

Уходи, если не хочешь быть с нами.

Можешь сделать это утром?

Могу, просто хотел уже кое-что убрать.

Но тогда ты не ляжешь до 02:00 и разбудишь меня, когда поднимешься.

Жаль, что мешаю тебе отдыхать, убираясь после нашей вечеринки.

«Нашей» вечеринки? Да никто слова не мог вставить.

Это из-за Аманды, да?

Это она тебя накрутила.

Не понимаю, зачем приглашать эту угрюмую сучку.

Не смей так говорить о моей дочери

и не смей курить в моём доме.

Клевый берет, чувак.

Алло?

Она была в порядке.

Аппетит хороший.

Жизни вроде бы радовалась.

Когда последний раз с ней говорили?

До того как ушел вчера вечером.

И во сколько это было?

Она пошла спать, а я вышел прогуляться где-то после полуночи.

Я часто так делаю. Ей не нравится…

Не нравилось, когда я курил в доме.

А когда вернулся, обнаружил ее

на лестнице.

И тогда вы вызвали скорую?

Да.

Сразу же позвонил. Наверное, надеялся…

Сколько лет было вашей жене, мистер Мотт?

91 год.

Сейчас нам нужно крепиться.

Знаю, вы вчера расстались на неприятной ноте.

- Мне ужасно… - Сейчас это уже не важно.

Обсудим организационные вопросы?

Ты должна знать: я хочу похоронить ее в Арлингтоне.

А я хочу похоронить ее рядом с отцом.

Да.

Думаю, Арлингтон много для нее значил.

Почему?

Конечно, я прекрасно понимаю твои чувства.

Есть и другие вопросы.

Нам нужно обсудить

дом, мамины документы и имущество.

Я обо всём позаботился.

Я скоро с тобой свяжусь.

Еще будет время для слёз и воспоминаний,

я обещаю.

Сейчас есть работа поважнее.

Какая работа?

Я должен найти и отдать под суд

людей, которые убили твою мать и мою жену.