Remember Me

Ладно тебе хныкать. Не так уж и тяжело.

- Ты сам запыхался сильнее меня. - Я просто притворяюсь.

Чтобы тебе не обидно было.

Всё, я бросаю.

- Совсем забыл. - Что?

Выпить лекарство от давления.

- Это что? - Амлодипин.

А что ты пьешь от артрита?

- Ибупрофен. - А я – «Фосамакс».

Не очень-то помогает, на самом деле.

Знаешь, что стало для меня настоящим спасением? Диклофенак.

- От ишиаса. - Да, от ишиаса. Очень рекомендую.

А скажи-ка.

Что ты пьешь от холестерина?

- «Крестор». - Я же тебе говорил! «Липитор» лучше!

Мне помог, а у меня холестерин зашкаливал.

Я же говорил, не помнишь?

- Нет. - Так я повторю. Попробуй «Липитор».

Или смени врача.

И раз уж на то пошло, попей «Экселон».

- А это еще от чего? - Это для памяти.

Ты сомневаешься в моей памяти?

Никогда не сомневайся в моей памяти.

Значит, твои дочка и внучка будут жить здесь?

Теоретически, да.

Обе в одной комнате?

Это не «Ритц», зато отдельная комната. Другой всё равно нет.

Может, лучше твой зять уедет и оставит им дом?

- В конце концов... - В конце концов, он наделал дел.

И его дом сейчас осаждают журналисты,

хотят узнать, что он на самом деле натворил.

Так что я подумал, девочкам будет спокойнее здесь.

А как же ты сам?

И твое спокойствие?

Хороший вопрос. Но я рад побыть с моими девочками.

А как же эти девочки?

Разве не грустно выставлять их из дома?

Это же классика.

Мои девочки никогда не узнают о моих девочках.

Ради всего святого, ты что делаешь? Возьми один.

Не будь ребенком.

Хочешь сказать, ты после развода ни разу не баловался?

Боюсь, для меня это уже в прошлом.

- Живой? - Да.

«Нексиум».

От желудка.

Пойду я. От меня ждут семейный портрет.

Старая добрая подработка. Отличное дело.

Точно.

Скажи, как девочки приедут.

- Загляну повидать их. - Конечно.

Бывай.

Проститутки на бюджетные деньги.

В эфире вице-губернатор Калифорнии

Дэвид Эддисон.

Я очень сожалею, что не оправдал возложенных на меня ожиданий.

Я должен понести ответственность за свое поведение.

Поэтому я ухожу с поста вице-губернатора.

Я хочу посвятить всё свое время

тому, чтобы вернуть себе доверие моей семьи.

Невозможно выразить словами,

как я сожалею о том, что причинил им эту ужасную боль,

и как я благодарен, что они нашли в себе силы меня простить.

Спасибо огромное.

Сколько у вас было проституток?

Жена нашла ваши голые фото в телефоне?

Что об этом подумают юные девушки?

«ВЕСТНИК МОНТЕРЕЯ»

Как давно мы с тобой работаем? Восемь, десять лет?

Двенадцать.

Этот человек научил меня всему.

Подойди.

Его обзоры были для всех образцом.

Рад знакомству.

Но всё меняется, Клод.

Людям, которые теперь читают нас не только на бумаге,

как никогда интересно знать обо всём, что происходит.

Они хотят «быть в курсе несправедливости».

Я очень не хочу пользоваться твоим особым положением

в этой газете,

но мне не остается иного выхода, ведь твоя семья...

Хватит.

Вот этого не надо.

Ладно. Тогда послушай.

Почему бы не обратить ситуацию в твою пользу?

Если ты расскажешь, что происходит у твоего зятя, в общих чертах,

то диктовать условия будешь ты, а не какой-нибудь подлый сплетник.

Мы будем писать именно о нём,

а не о семье твоей дочери,

которой и без того нелегко пришлось.

Я гарантирую, всё будет честно

и без упоминания глубоко личных дел семьи.

Можешь мне верить.

А что насчет статьи, которую я посылал?

О Пине Бауш?

О Хайнере Мюллере.

А, о Хайнере Миллере!

- Мюллере. Немце. - Да.

Драматург-модернист. Всемирно известный.

Да, точно. Марк?

Она отличная, как и всё, что вы присылаете.

Для печатного издания она не подходит,

зато идеально впишется в наше цифровое дополнение о культуре.

Это он еще о чём?

О цифровом издании.

В нём мы можем публиковать новости культуры.

- И приложение есть. - Взгляни.

МОНТЕРРЕЙ ДЕЙЛИ НЬЮС

Да.

Секундочку.

- Можешь отмотать назад? - Конечно.

Похоже, вам это может быть интересно?

АКТРИСА ЛИЛЛИАН (ЛИЛИ) БЛАНШ ЖИВЕТ С БОЛЕЗНЬЮ АЛЬЦГЕЙМЕРА

Что же, Генри Мюллер – важная фигура в истории европейской культуры.

Думаю, мы найдем способ выделить под него первую полосу

цифрового издания.

Конечно, если все мы постараемся.

- Конечно. - Конечно.

- Отправь мне эту статью. - Хорошо.

«МИР КИНО»

Господи боже!

ЛИЛЛИАН БЛАНШ ВОЗВРАЩАЕТСЯ НА БРОДВЕЙ:

ДВЕ НОМИНАЦИИ «ТОНИ»

Я правда любил тебя.

И сейчас люблю.

«ЛОНГВУД»

Кроме того, у нас отличная комната отдыха

со всем необходимым для легких упражнений.

Также занятия...

Столовая обеспечивает трехразовое сбалансированное питание.

Всё готовят прямо здесь.

Сейчас мы выйдем в сад.

Им могут насладиться наши амбулаторные пациенты,

сад отделен от всего остального комплекса.

Здесь так красиво.

Как вы видите, здесь очень спокойно, можно уединиться.

Мне очень нравится сад!

Миссис Бланш... нам туда.

Сэр? У вас всё хорошо?

У вас всё хорошо? Вы заблудились?

Нет.

Отвести вас в вашу комнату?

Нет, я помню, как туда дойти.

Простите. Я новенькая и еще не со всеми успела познакомиться.

Но познакомлюсь.

И я здесь новенький.

Меня зовут Зефир.

Я тут, если что-то понадобится – просто позовите.

Ладно, до встречи!

Ты совсем из ума выжил?

Тебя поймают! Если сам, конечно, не убьешься.

В таких местах обычно жутко тоскливо.

Там довольно мило.

И я не представляю,

чего бы мне хотелось больше, чем быть с ней рядом.

Я ей нужен.

Боже, да может, она тебя уже и не помнит!

Болезнь Альцгеймера? Прощай, память.

Да ну? Она меня вспомнит, уж поверь.

Почему ты так уверен?

Всё, что у нас с ней было, через что мы прошли,

невозможно забыть.

Ну да.

Ну да.

Была у меня одна девчонка в Ронде.

Это местечко на юге Испании,

мы с семьей ездили туда на лето.

Она была миниатюрная. И немного косоглазая.

Но с изумительной улыбкой

и потрясающе заразительным смехом.

Невероятная.

Но, разумеется, пришло время возвращаться в Штаты.

Мы пообещали, что будем писать друг другу,

и какое-то время правда писали, но...

я потерял с ней связь.

Так ее и не поцеловал.

Так ты меня понимаешь?

Немного.

А она сейчас...

свободна?

Где ее муж?

Он умер.

Ты единственный человек на планете,

который добровольно рвется в дом престарелых.

- Да? - Привет, пап.

Прости, что долго не звонила. Столько всего навалилось:

новые обвинения, к тому же нужно было обсудить всё с Таней...

- Как она там? - Сильно переживает.

А ты как? Знаю, ты на меня злишься.

Не знаю, сколько еще мне повторять:

ты совершаешь огромную ошибку.

Не знаю, что этот говнюк тебе наобещал

и какими словами,

но он скотина, он глупый,

и его слова яйца выеденного не стоят,

и ты сама в этом очень скоро убедишься.

Знаешь, ты всегда говорил мне

не бояться рисковать. Вот я и не боюсь.

Если вам с Таней вдруг надоест

вся эта ерунда, которая творится у вас дома,