The Salton Sea

Меня зовут Том Ван Ален...

или Дэнни Паркер.

Я уже и не знаю.

Решайте сами.

Да, может, вы поможете.

Как видите, мне не так уж много осталось.

Решайте, кто я.

Ангел-мститель.

Иуда Искариот.

Любящий муж.

Блудный сын.

Принц Датский.

Все сразу. Или никто.

Решайте.

Трубач.

Наркоман.

Наркота.

Можно начать с этого.

На сначала пару слов об их безумном мире.

Метедрин синтезировал японский ученый перед второй мировой.

Японцы быстро разнюхали, что это за штука.

Тот, кто его нюхал, думал выжить без единой царапины.

Не вышло.

После войны около двух процентов японцев зависели от метедрина.

Рабочие, солдаты, пилоты.

Пришлось сбросить две бомбы, чтобы они сдались.

Но для опытного нюхача ядерный взрыв не помеха.

В пятидесятых на это подсели домохозяйки.

Декседрин, бензедрин, метедрин.

Вот классические наркоманки.

Кожа да кости.

Муж так и не понял, почему получил отставку.

Говорили, что один из наших президентов так себя взбадривал.

Представьте встречу в Белом Доме.

Думаю, Хрущев и словечка не успел ввернуть.

В конце шестидесятых правительство запретило эти средства.

Одно время рынок держали байкеры.

Но сейчас имея ингредиенты и оборудование, любой изготовит их дома.

Видели дрожащего татуированного урода,

который в три утра покупает лекарства?

Вряд ли он подхватил простуду.

Он повар.

У него на кухне список несъедобных ингредиентов.

Очиститель, соляная кислота, фосфор спичечных головок...

для получения эфира и лекарственные препараты.

Чтобы из эфедрина быстро сделать метедрин.

Он сущий младенец.

Проблема в том, что и младенец может изрядно напортить.

- Не так. - Думаешь?

Не выходит.

Будет лучше.

Этот козел у меня на тусовке...

трахнул мою сестру.

- Забавно. - Да уж.

Он квантовый физик. Рассказал мне о принципе неопределенности.

Никогда не знаешь, как поведет себя молекула.

Она меняется и реагирует... Совсем как люди.

Ты не знаешь, как поведу себя я, пока не увидишь.

Ты скот, я тебя придушу.

Ладно, всё. Проведем эксперимент.

Смотри на меня...

Вот, где я нашел себя.

Нет, надо осторожнее выбирать слова.

Этот мир я искал.

Мир беспрерывной вечеринки.

День глотает ночь, ночь глотает день.

Дурь сжимает время, словно божественный поршень,

идущий вниз.

Мы сидим здесь уже три дня.

Или четыре?

Наркоманы, доходяги, жулики... Приходят, уходят,

клянутся друг другу в вечной дружбе,

а проснувшись, не перейдут улицу,

чтобы пописать тебе на голову, если у тебя загорятся волосы.

Три дня.

Или четыре?

Знаю, о чем вы думаете, но не торопитесь.

Подождите, пока я всё расскажу.

Смотрите внимательно.

Всё не так просто.

- Дурь кончилась. - Который час?

- Двенадцать. - Полночь?

- Нормально? - Да.

Без тебя я бы сюда не пошел.

Как нас сюда занесло?

- Не знаю. Торговца нашел? - Есть Бобби.

- Бобби? - У него неплохой товар.

Ладно, Джимми Финн, пошли за дурью.

Бобби.

Идут.

Кто?

Пауки, старик.

Но на этот раз я готов.

Я подготовился.

Вы думали, что можете меня наколоть.

Думали, что можете наколоть Бобби.

Бобби вам так просто не наколоть.

Прямо в задницу. Да.

- Ты кто, блин? - Это я. Джимми.

- Что тебе надо? - Пару твоих пилюль.

Шесть. Шесть.

Вы ее не слушайте.

Не слушайте ее.

Заткнись, черт побери.

Слышишь? Я ведь не профессионал.

- Какого хрена тебе надо? Какого хрена? - Эй, легче.

- Какого хрена тебе надо? - Хватит, легче.

- Что? - Отвали от нее.

Что?

Что?

Вы принесли пластик, парни?

Вы принесли пластик?

Вы принесли пластик, парни?

Нет, старик.

Мы пришли за хорошей дурью, братан.

Брось, Бобби. Брось.

Бобби? Бобби.

Бобби рифмуется...

Рифмуется...

С хобби.

Хобби.

- Хобби. - Хобби.

- Клево. - Хобби.

Бобби-хобби. Пару пилюль, да?

Шесть.

Шесть. Нормально. Шесть.

Простите.

Не люблю напоминать, но я Оушен.

Спасибо.

Что? Накачался, но безопасен.

- Этот вечер твой. - Так вперед, поехали.

Ты всегда поступаешь правильно?

Не понимаю. Люди рядом с тобой счастливы...

и говорят спасибо.

Я плыву по течению.

Для тех, кто принимает наркотики или изредка делает,

они становятся самой жизнью.

Ее смыслом. Ты падаешь на дно и понимаешь, кто ты.

Ниже упасть нельзя.

Иногда находишь...

друга,

которого не найти нигде.

Только здесь...

есть близость, которая преодолевает расстояния.

Иногда ты видишь мир предельно ясно,

ты знаешь, что делать...

и когда делать.

Знаешь, что сделать и когда сделать.

Лос-Анжелес, офис шерифа.

Да. Мой номер Ди-джей- шесть-кей-эф-пять-пять.

- С кем связаны? - Морган и Гарсетти.

- Эй. - Привет. Кое-что есть.

Выкладывай, мой подсевший друг.

Я бы не хотел беседовать в этом районе.

Это он?

Надо думать, да.

- Бобби-хобби-лобби. - Что?

Бобби Оушен.

Короче, Паркер. Что у него?

Он нюхает. Надо полагать, из своих запасов.

Я спрашиваю, что у него?

Ну... Он торговец.

- Я Оушен. - Думаю, пара фунтов.

На полу насос.

Мак-12, заряжен, снят с предохранителя. И ножи.

- Люди есть? - Да, миссис Оушен.

Возможно, негритянка, но неприятностей не доставит.

Она была занята.

Молодец. Мы его возьмем.

Ладно.

- Еще был ребенок. - Ребенок?

- Точно? - Да, абсолютно.

Черт побери, а ты наблюдательный.

Спасибо. Учусь у вас.

Да, еще есть гарпун, так что будьте осторожны.

- Я тронут. - Хрен с тобой, я думаю о ребенке.

Почему сам ничего не сделал?

За тебя отчет написать?

Знаешь, кто ты?

Ты поганый вонючий стукач. Дерьмо.

Не знал, что у тебя карие глаза.

Он меня здорово растрогал.

Своди его куда-нибудь, что ли...

Боже, Бобби.

Зачем ты ушел? Бобби? За что?

Вам помочь?

Я жил рядом с родственной душой и даже не знал об этом.

Эй.

Вы оставили какую-то дрянь.

Спасибо.

Простите за грубость, я здесь недавно.

Да. Тут опасный район.

Я живу в том конце. Меня зовут Дэнни Паркер.

Колетт Воэн. Спасибо.

Дэнни. Ясно.

Меня зовут Том Ван Аллен.

Я трубач.

Я Том Ван Аллен.

Играю на трубе.

Меня зовут Том Ван Аллен. Я трубач.