Intelligence

Теперь тебе всё понятно?

Это я. Нет.

Всё по-прежнему в норме. Никто ничего не подозревает.

И еще из Букингемского дворца просили проверить их файерволл,

потому что у королевы еще выскакивает реклама средств от импотенции.

Я однажды приняла по ошибке такую таблетку.

- Подействовало? - Да.

- С днем святого Валентина! - Это всё твои?!

Нет, тут куча международных ордеров на арест,

я просто не хотел что-то пропустить.

- А на мое имя ничего нет? - А что ты такого натворил?

Ничего, просто последнее время мы с Шарлоттой из отделения в Бьюде

часто переписывались по электронной почте.

Это такая высокая девушка с коровьим бешенством?

- Нет. А кто это? - Всем доброе утро.

- О блин, кто-то умер? - Да.

Около 80-ти миллионов человек. На этой неделе мы празднуем

76-ю годовщину окончания Второй мировой войны.

В костюмах Гитлера и его дантиста?

- Я должна ходить в этом всю неделю? - Да.

Это форма пилота женских вспомогательных ВВС.

Она принадлежала твоей прабабушке.

- Ого, твоя бабка умела летать? - Да. Тебя это удивляет?

Нет, я не знал, что женщинам тогда разрешали летать на самолетах.

Всё-таки, опасное это дело.

Многие пилоты-камикадзе были женщинами.

Именно. Потому что они спецы по авариям.

И еще я рада сообщить, что наш успех в Хинкли-Пойнт удостоился

большой статьи на третьей странице "Телеграф".

- Почему меня не позвали позировать? - Это газета не того сорта.

Но они не сообщили, что, несмотря на то,

что ЦПС взял под контроль "Вечную синь",

русские уже модернизировали гибридное оружие,

способное нарушить работу служб управления воздушным движением

по всему миру. - Чёрт.

Именно так и было во втором "Крепком орешке".

В статье хотя бы упомянули мое имя или…

Нет, в Центре правительственной связи мы предпочитаем анонимность.

Что ж, у вас получается.

Кстати, с кем из АНБ ты об этом разговаривала?

- С Аледом Джонсом. - Со Снеговиком?

Если хочешь, мы с Джонси можем объединить усилия

и уверен, сможем отыскать этих ребят.

Кроме того, мне хотелось бы попробовать спасти весь мир,

а не только этот островок.

Что ж, мы можем обсудить это с Рупертом,

но лично мне кажется, твое эго может оказаться большой помехой.

Да брось, Крис, ты меня обижаешь. Я не всегда думаю только…

- О боже мой, это для меня?! - Да, только что принесли.

Ух ты.

Надо же! О бо…

Как же мне неловко!

- Огромное тебе спасибо. - Это не от меня.

Нет, всё равно, так мило, что ты принесла мне эти цветы.

- Они не от меня. - Да нет, я знаю,

но ты так мило отдала мне их. - Я пойду?

Да, я даже имени твоего не помню. Ого!

Они прекрасны.

Спасибо. Смотрите, карточка!

- А для меня даже ордера на арест нет? - Сочувствую, приятель.

"Джерри, чмок. Любовь?" Знак вопроса.

Я только хочу сказать, если тот, кто подарил мне их,

находится сейчас здесь… То от всей души…

- Спасибо. - Надеюсь, ты не серьезно?

- Да. - Привет.

- Чего тебе? Я занят. - Ох, да ничего,

просто мне скучно и одиноко!

Ты не против, если я понюхаю цветы?

Да нет, валяй, нюхай.

- Славные. Они не от меня. Да. - Угу.

Не знаю, может, ты ждал валентинку, раз мы с тобой были женаты…

Нет. И прошу тебя, не употребляй больше фразу "были женаты".

Потому что она звучит так, будто это было правдой. Лады?

Ну да. А что мне тогда говорить? "Недавно развелись"?

Повторяю, не надо говорить…

- "Овдовели"? Я был бы не против. - Знаешь, что…

А давай ты больше вообще не будешь это упоминать?

- Ладно, постараюсь. - Хорошо.

А тебе не любопытно, от кого они?

Я тут вроде как занимаюсь защитой человечества, так что…

М.

Наверное, я втайне надеялся, что ты тоже ничего не получишь,

и тогда мы бы страдали от одиночества вместе!

Боже мой, чуть не забыл.

Посмотри, что тебе только что пришло

по нашей внутренней почте.

- О божечки! - Точно. Иди, открой.

Боже мой! Постой, это от тебя?

Смеешься? По-твоему, я послал бы тебе валентинку из жалости?

- Я бы не обиделся. - Я не настолько добр.

- Клянись жизнью. - Клянусь твоей жизнью, приятель.

Боже мой…

"Привет, красавчик, ты потрясный. Чмоки". Смотри.

Ооо.

- А может, она от Шарлотты? - Возможно.

- Но мы никогда не встречались. - И что?

Она не получила полного представления обо мне.

- Ну да. Однако, это возможно. - Ну, в смысле…

- Может, напишу ей, спрошу. - Нет, нет, не стоит спрашивать.

- Нет? - Н-нет. А вдруг, она не от нее?

Да. А если от нее, ей лучше не знать, что ты знаешь.

- Может, провести экспертизу почерка? - Что-что? Где?

- Здесь, на нижнем этаже. - Нет, ни в коем…

Ни в коем случае не делай этого.

Послушай, приятель, эта открытка может быть от кого угодно.

- Даже интереснее не знать, от кого. - Да.

Назови свою самую смелую фантазию.

Встретить того, кто умеет летать.

Нет, если бы она могла быть от кого угодно,

от кого бы тебе хотелось ее получить?

Я бы колебался между Дэвидом Аттенборо и принцессой Жасмин из "Аладдина".

- Из фильма? - Из мультика.

- Из мультика. Вот видишь. - Да.

- Привет. - И тебе.

Мне нужно сделать экспертизу почерка, и мне посоветовали обратиться к тебе.

Номер дела?

Знаешь… Ему еще пока не присвоили номер.

Почему?

Понимаю, звучит странно, но, кажется, они закончились.

- Номера закончились? - Ну нет, не закончились,

мне кажется, их все использовали для других дел.

Не знаешь, раньше так бывало?

Ладно, кто ответственный исполнитель, я поищу в "Скорпионе".

Точно, да! Блин, никогда не помню имена.

- Да к тому же их так много… - Всего четверо.

Только четверо? Значит...

Ну, наверное, это мужчина.

- Белый? - Да, наверное. Ну…

Или нет, нет. Он, скорее, такой…

Или, ну, знаешь, скорее… Или цвета этой папки.

У нас нет синих ответственных исполнителей.

Я считаю, что в наши дни это никуда не годится.

- Ты что, издеваешься? - Нет, боже, нет! Я, конечно…

Естественно, я на твоей стороне.

- Это на какой? - Я ведь такой же как ты.

- Ты черная женщина? - Не совсем. Я наполовину…

- Наполовину черная женщина? - Я – гремучая смесь.

- Черного и синего? - Черного и белого.

То есть, ты серый?

В общем, мне нужно провести экспертизу почерка… О боже.

Надеюсь, цветы не для меня?

Нет, нет, конечно, это мои.

- Тебе принесли еще букет цветов? - Нет, это всё тот же букет.

Просто не хочу оставлять его без присмотра, мало ли что.

Здесь одно из самых безопасных мест на планете.

Просто не хочется, чтобы кто-нибудь об него споткнулся

и нарушил композицию. Можно, мы поговорим наедине?

- Эвелин? - Но я только присела.

- Ты сидишь целый день. - Но не так.

Пожалуйста.

Спасибо. Признаться, первые шесть месяцев

я даже не догадывался, что вы с ней мать и дочь.

Я стараюсь не трубить об этом на каждом углу.

Прекрасно понимаю.

Будь я твоей дочерью, я вел бы себя так же.

- Чего тебе от меня надо? - Учитывая, что на прошлой неделе

я спас Британию – не благодари –

Джонси, случаем, не упоминал, что АНБ прикрыло дело против меня?

То самое, насчет фальсификации выборов.

- Я думала, тебе тут нравится. - О нет, пойми меня правильно,

мне тут нравится, и костюмчик у тебя зашибись,

я только думаю, гипотетически,

если мне удастся отыскать этих русских чуваков,

я ведь буду выглядеть в лучшем свете, верно?

Что ж, поживем – увидим.

А уже стало известно, кто мог слить данные из АНБ?

Нет. Но я специализируюсь на допросах с девяти лет.

Мэри, богом клянусь, это твой последний шанс.

- Признавайся, работаешь на русских? - Нет.

Так, всё! Теперь пытка водой! Мэри, давай сюда.

- Тува, ты всё записываешь? - Конечно.

Нет, Мэри, развернись ко мне лицом! Это не клизма! Здесь всё серьезно.

Теперь ляг на стол.