Miguel Ángel Blanco: Las 48 horas que lo cambiaron todo

Я точно помню, где находился.

Свобода!

Только в моменты великих потрясений,

очень серьезных событий произносим мы эту фразу.

«Я точно это помню».

Пусть это будет последний раз, когда мы вышли на улицы.

Прекращают пусть уже. Сколько можно?

Так нельзя. Нам стыдно говорить, что мы баски!

У нас внутри такая боль…

Я едва могу говорить.

ЭТА снова похитила человека.

Они угрожают убить заложника

через 48 часов.

Жертва — Мигель Анхель Бланко Гарридо.

Национальная полиция и Гражданская гвардия создали центр…

И вновь мы потрясены новостями о похищении. Мигель Анхель Бланко…

Террористическая группировка ЭТА, как известно, бросила вызов государству,

похитив человека, угрожая ему смертью и установив крайний срок…

Летом 1997 года

произошло одно из ключевых событий, изменившее всё.

Новостные программы в тот день начались

с освещения нового теракта организации ЭТА.

Но на этот раз…

На этот раз всё было иначе.

Потому что ты точно помнишь, где находился,

когда услышал о Мигеле Анхеле Бланко?

Матерь божья…

Честно говоря, когда я об этом думаю,

я испытываю ту же

печаль и то же возмущение.

Мы все помним

почти каждую деталь того, где мы были,

что мы делали, что чувствовали…

ЭРМУА

Я помню, мама сказала мне,

что Мигель Анхель вышел из дома немного раньше,

потому что у него была встреча в 16:00, и он хотел прийти к этому часу.

ЭРМУА

Мы звали его Мигель. Мигель Анхель — это потом…

Это появилось позже. Для нас он был просто Мигель.

Я помню всё так, будто это было всего пару дней назад.

Невозможно забыть то 10 июля, тот четверг.

В 15:30… Все всегда приходили вовремя,

и Мигель тоже не опаздывал.

Это было как-то странно.

«Мигель не пришел», а уже 15:40. «Наверное, задержался».

Он попрощался, как обычно, и вдруг в 16:10

позвонили из Eman Consulting и спросили, где мой брат, так как он не пришел.

Мама моя удивилась, сказала:

«Странно. Он даже вышел на десять минут раньше на всякий случай».

Это показалось нам странным. Он так и не пришел.

EMAN CONSULTING КОНСАЛТИНГОВАЯ КОМПАНИЯ

В 16:30 ей снова позвонили и сказали, что его всё еще нет.

И мама мне сказала, что сразу подумала о самом худшем.

Она в итоге позвонила

в больницу Мендаро,

ближайшую к Эрмуа,

чтобы узнать, не поступал ли туда Мигель Анхель Бланко.

И ей подтвердили, что такого пациента не поступало.

Коллеги из Эрнани позвонили и сказали, что получили звонок

на радио Egin Irratia от имени ЭТА.

Им сказали, что похитили муниципального депутата,

и если его не освободят в течение 48 часов, они его убьют.

Я связался с Министерством внутренних дел.

Я пришел в офис, и меня сразу несколько раз отвлекли,

сообщив, что…

ХАЙМЕ МАЙОР ОРЕХА ЭКС-МИНИСТР ВНУТРЕННИХ ДЕЛ

Мне передали записку, что, похоже, произошло похищение.

Я встретился с Ману и Фернандо.

Ману — гитарист. Фернандо — пианист.

И тут Ману…

…за то время

узнал, что произошло, потому что услышал это по радио.

И мы побежали домой к Мигелю.

Я тогда жила в общежитии в Лондоне.

Должна была быть там до сентября.

И мне позвонил друг из общежития.

Меня соединили с ним, и он сказал: «Позвони домой».

Я ответила: «Я выхожу, позвоню, как вернусь».

А он: «Нет. Позвони, это срочно».

Я в Колонном зале дворца Монклоа.

Получаю записку от своего помощника.

Открываю ее и вижу:

«В Эрмуа похищен муниципальный депутат от Народной партии».

Там была Консуэло, его мать, Маримар Диаз, его девушка,

и Рамон Хауреги,

тогдашний генсек Социалистической партии Эускади.

И в какой-то момент Рамон Хауреги отвел нас в сторону.

До этого я с ним не общался.

И сказал: «Не надейтесь.

Вашего друга убьют».

МИГЕЛЬ АНХЕЛЬ БЛАНКО: 48 ЧАСОВ, КОТОРЫЕ ИЗМЕНИЛИ ИСПАНИЮ

АВТОРСКИЙ ТЕКСТ ХОН СИСТИАГА

Счастливого 1997 года!

Испания 1997 года.

Год открытия музея Гуггенхайма и свадьбы принцессы Кристины.

Согласна.

А премьер-министр Хосе Мария Аснар говорил: «У Испании всё хорошо».

Та Испания была непохожа на сегодняшнюю.

Мобильные телефоны были лишь у немногих,

в домах не было Wi-Fi, а соцсети еще даже не изобрели.

Многие расстроены, так как чемпион «Тур де Франс» Мигель Индурайн

объявил о завершении карьеры.

На дворе лето, и на пляжах спорили, что лучше:

«Corazón Partío» Алехандро Санса

или «La Flaca» Каламаро.

К тому моменту ЭТА уже убила девять человек.

А за предыдущие 30 лет почти 800 человек были убиты ими

во имя независимости Страны Басков.

Каждый день газеты и телеканалы начинали

с освещения их атак или арестов террористов.

В том году 600 из них уже содержались в испанских и французских тюрьмах.

Мне было 29 лет, как и Мигелю Анхелю Бланко.

У меня уже опыт был освещения войн.

Но я вернулся домой, в Эускади,

и всё еще говорил о смерти, мраке, шоке и кровопролитиях.

Язык, который мне, как баску, был знаком.

СКОРАЯ ПОМОЩЬ

Требования ЭТА были невыполнимы, и они это знали.

Жестокие и бредовые.

Если власти не переведут заключенных в Страну Басков за два дня,

они убьют молодого мундепа от Народной партии.

ХВАТИТ!

Оставалось лишь ждать.

Оставалось лишь молить о пощаде.

Начались 48 часов, которые изменят всё.

ЧЕТВЕРГ 16:00

Мы прерываем нашу программу, чтобы сообщить,

что у нас имеются веские доказательства возможного похищения группировкой ЭТА.

Это был обычный день в крошечной редакции из двух человек.

И у нас была привычка…

Одним из наших важнейших источников информации был сканер,

купленный нами за границей. Устройство, ловившее полицейские частоты.

В тот день я отчетливо помню, что был переполох.

Полиция переговаривалась про Эйбар, Эрмуа. Я сказал: «Странное что-то происходит».

На этой неделе в Национальном суде дежурит судья Гарсия-Кастельон. Он открыл…

Нам сообщили о похищении в Стране Басков

мундепа от Народной партии,

и что это похоже на шантаж государства.

И незамедлительно военный самолет доставил меня в Бильбао, аэропорт Сондика.

Мы возвращались в Доностию.

Мы остановились на заправке выпить кофе,

и тут начали поступать новости, на тот момент ничего определенного,

но было ясно, что что-то происходит.

Помню, как наш редактор новостей сказал:

«Собирай вещи и срочно выдвигайся. У этого парня 48 часов».

Ну и я приехал в Бильбао.

Да, мы поговорили,

и ты присоединился к нам около полудня.

Мы сделали еще одну реконструкцию по видеозаписи и начали

планировать следующие часы работы.

В первом репортаже государственного TVE сообщили,

что был похищен молодой депутат из Эйбара.

Тут мы все переглянулись, так как молодым депутатом от Эйбара был я.

О похищении Мигеля Анхеля я узнал,

когда мимо прошел мой бывший однокурсник

и сказал:

«Господи, Луис, я так испугался. Я думал, тебя похитили».

Я спросил: «Как это меня похитили?»

«Да, я только что слышал по радио, что похитили депутата из Эрмуа».

Я позвонил маме и сказал:

«Мама, не знаю, слышала ли ты новости, но это не я».

Она спросила: «Что случилось?» А я: «Похитили депутата от НП.

Говорят, из Эйбара, но это не я».

Приехал наряд Эрцайнца, и они оставались с семьей до самого конца.

Они заняли дом и телефон и сказали:

«Советуем не смотреть телевизор. А если позвонят, отвечаем мы».

Я позвонила домой, и ответил незнакомый голос.

Спросили: «Кто это?»

Я ответила: «А ты кто?» Я ведь не узнала голос.

«Я дочь Консуэло и Мигеля».

Мне сказали: «Подожди, я позову твою маму».

Мама взяла трубку и, плача, сказала: «ЭТА похитила твоего брата».

С того момента все знали, что делать: надо было садиться в машину и мчаться

в Доностию, снимать костюмы,

надевать боевую форму и выходить на улицы.

То, что никто ничего не видел… На другой стороне улицы были кафе.

В четверг в это время люди пьют кофе или обедают.

Я до сих пор не понимаю, каким образом никто ничего не видел.

Ни жеста… Ничего.

Почему выбрали его? Потому что он был легкой мишенью?

Доверчивый парень,

каждый день в одно и то же время ездивший на поезде из Эрмуа до Эйбара

и работавший рядом с вокзалом?

Именно на этих 200 метрах он и исчез.

ЭТА была в ярости.

За десять дней до этого Гражданская гвардия освободила заложника,

Хосе Антонио Ортегу Лару,

тюремного надзирателя, которого держали в плену полтора года.

Он был козырем ЭТА для шантажа правительства,

и они его потеряли.

Мы знали, что террористы ответят на это.

Но не знали, как и кто станет жертвой.

Ортега Лара был освобожден Гражданской гвардией сегодня утром

из укрытия в промышленной зоне в Мондрагоне, Гипускоа.

Мы испытывали неописуемое счастье.

В тот момент мы не полагали, что ответ последует так быстро.

А уже 10 июля счастье сменилось трагедией, как это часто бывает в жизни.

У монеты всегда две стороны.

И другой стороной она упала в тот день, 10 июля 1997 года.